33 счастья

Хмельницкая Ольга

Пещера озарилась ярким светом.

– У нас всего два чемодана. А было пять! – возмущался Слюнько, заглядывая в окошечко, на котором было написано: «Выдача багажа и прием рекламаций». Марьяна поддакивала. Бубнов все время оглядывался на Алену, стоявшую рядом с отцом. Девушка тоже бросала на аспиранта грустные взгляды. Когда академик Защокин отвернулся, Алена послала Бубнову воздушный поцелуй. В ответ Дима громко чмокнул воздух, смешно вытянув губы трубочкой. Защокина просияла.

– Что

за странные звуки вы издаете? – подозрительно спросил Игорь Георгиевич.

Бубнов опустил глаза.

– Напоминаю, что вы совсем недавно хотели убить Машу и Петю, – подсказала ему Марьяна. – Или уже передумали?

Бубнов подтвердил, что передумал. Багаж все не находился. Между тем один из молодых людей, тоже смотревший на Алену с большим интересом, куда-то быстро побежал и вскоре вернулся, после чего вся компания академика принялась активно собирать вещи.

– Они уходят! Уходят! – разволновался Слюнько. – Сейчас они уедут!

– Берите, что есть, – посоветовала профессору Марьяна, – и попытаемся догнать их!

– А как же аппаратура! – вскричал Игорь Георгиевич. – Получается, я еду к яйцу без специальной техники. Зачем мне вообще куда-то ехать? Просто на экскурсию?

– Яйцо все равно украдено, – быстро сказала Марьяна, – и неизвестно, найдется ли оно вообще. У нас же один целый чемодан все-таки остался. То есть мы не совсем с пустыми руками едем.

Бубнов между тем вытягивал шею, чтобы увидеть, куда скрылась Алена.

– Что вы тянете свою тощую шейку! – прикрикнула на него Филимонова. – Быстрее! Проследите за ними!

Дмитрий тут же сорвался с места.

Слюнько и Филимонова схватили каждый по тяжелому чемодану и поволокли их к выходу, при этом пострадавший багаж продолжал громко звякать, булькать и благоухать коньяком. Игорь Георгиевич и Марьяна выбежали на улицу и почти сразу же увидели Защокина, который командовал своими подчиненными. Не обращая внимания на дождь, сотрудники складировали коробки, ящики и пакеты в грузовую машину, стоявшую у обочины. Несмотря на грозу, воздух бы горячим, южным, будоражащим. Он разгонял кровь и будил темные, глубокие инстинкты. Марьяна глубоко вздохнула и в очередной раз порадовалась тому, что чемодан с ее инструментами нашелся.

– Взя-ли! Взя-ли! – приговаривал академик.

Бубнов стоял неподалеку и смотрел на Алену: она расположилась у борта машины и принимала небольшие пакеты, которые ей подавали снизу. Время от времени глаза молодых людей встречались, и в такие моменты из них словно искры сыпались. Увидев сию картину, Слюнько заметался. Марьяна, решительно таща чемодан, подошла к водителю грузовика, курившему в сторонке под навесом.

– Молодой человек, – сказала она, не выпуская из рук свою ношу, – можно, мы тоже поедем на этой машине?

– Нельзя, – отрезал водитель. –

Я и так рискую, согласившись посадить в кузов людей. Надеюсь только, что сейчас ночь и никто этого безобразия не увидит. К тому же я еду в такие места, где ГИБДД сроду не стояло.

Филимонова подошла поближе.

– Вам, наверное, хорошо заплатили за то, чтобы вы довезли людей и груз до этих труднодоступных мест? – промурлыкала она.

– Очень хорошо, – кивнул водитель. – И еще приплатили за то, чтобы я больше в машину никого не взял.

Вместо ответа Марьяна зашелестела перед носом водителя денежной купюрой.

– Нет, – ответил шофер.

Добавилась вторая купюра.

– Нет! – еще решительнее отказался водитель. – Я пообещал!

– Нас всего трое, – сказала Филимонова, добавляя третью купюру.

– Ладно, – вздохнул шофер, – залезайте. И что всем вам понадобилось в этой глуши ночью? Не понимаю! И ведь на туристов вы совсем не похожи…

Марьяна подошла к Слюнько и Бубнову, стоявшим под дождем на почерневшем асфальте, и показала им на машину.

– Залезайте. И быстро! – сказала она.

Вторично ни того, ни другого просить не пришлось. Профессор и аспирант ринулись к грузовику, таща за собой скудный багаж.

– Кто это кричал? – спросила Виктория, дрожа.

– Не знаю, – сказал Бадмаев, обняв девушку за плечи. – Я думаю, что кто-то из наших – Курочкин, Иванов или Колбасова.

– Ты предполагаешь, что кто-то из них остался в живых? – тихо сказала Сушко.

– Думаю, да, – кивнул Юрий. – У меня сразу появилось предположение, что убийца мог забрать тела с собой потому, что ему нужно было свежее мясо, но не хотел тебе говорить.

– Для барионикса? – уточнила Сушко, снова начиная дрожать.

– Да, – кивнул Бадмаев. – Для барионикса. Но сейчас я думаю, что все было немного не так. Убийца забрал одного человека живым. Для того чтобы мясо было свежим.

Сушко в ужасе прикрыла рот рукой. На глазах у нее выступили слезы.

– Не может быть. Каким же бесчеловечным надо быть, чтобы так поступать! – вскричала она.

– К сожалению, это самый вероятный вариант, – сказал Юрий. – И нам надо найти предполагаемую жертву раньше, чем она станет обедом для динозавра.

– Туда ведет провод, – напомнила Виктория. – Это почти нить Ариадны.

– Я думаю, что ты права, – кивнул Юрий, – но путь, который мы нашли, непроходим. В колодец нам не спуститься.

– Надо найти другой путь вниз, – сказала Сушко, – наверняка он где-то есть.

Виктория и Юрий быстро пошли обратно, освещая путь фонариком. Они вернулись в комнату, от которой отходило много коридоров, как щупальца от тела спрута. Почти все туннели шли горизонтально, и только один уходил под углом вниз.