33
Шрифт:
— Да. Заодно, она собиралась познакомить свою «команду» с новым игроком. Денисом Давыдовым. Тот убил собственную жену, напарницу Татьяны, ради того, чтобы заполучить доверие её участников. Кстати, потому-то Давыдов и не стал сильно противиться Столетову, когда тот забирал Татьяну с вечеринки. Она устраивала ему столько «проверок», что запутавшийся новичок и эту сумятицу принял за очередную «шалость» красотки… Столетов же достаточно хорошо изучил окружающую среду своей «избранницы».
— Доигралась!
— М-да. В её планы вмешалось провидение иного толка. Итак, Дубильщик забирает её со свадьбы и буквально притаскивает в дом. Переодевается.
В ответ на восклицание, Синяев понятливо покачал головой.
— Мужик продолжал играть роль Захарова. — Вставил он.
— И как играть! Без компромиссов, естественно подлаживаясь под полную переделку сценария. Какой талант! А организаторские способности?! А умение импровизировать по ходу действия так, чтобы управлять им? На тот момент у него в руках был телефон Татьяны. Как только он слышит о свадебном кортеже, скоро прибывающем в дом, понимает, что надо как-то выкручиваться. А по мере наполнения дома помощниками, Дубильщик понял, что назревает очень крупная смена декораций…
— Почему он не попытался просто-напросто смыться?
— Здрасьте! Столетов упрям до невозможности! Он не сдался, когда его талант отвергли даже в самых мелких театрах Северной столицы. Он работает на низкооплачиваемой работе, лишь бы зацепиться за проживание в городе. Он довёл до совершенства работу своего кровавого балаганчика. Он уже чувствовал себя полубогом и витал в облаках славы и безнаказанности. Развернуться назад — значит опуститься на землю… Стать обычным преступником. А это — крах!
— Ну это… да. — С сомнением произнёс прапорщик.
Антон понял его. На одном «психологическом анализе» далеко не уедешь.
— Были и более веские причины. — Добавил он. — Татьяна, хоть и связанная, но при обнаружении выдаст его с потрохами своим друзьям по наркобизнесу. Скверный вариант. А лезть в подвал уже было поздно. Он постоянно оставался на виду и чем дальше, тем больше. Столетов принял иное решение: остаться в доме. Но как объяснить отсутствие Татьяны? Гениально просто! Он вбивает в её календарь поездку в Париж и продолжает обыгрывать легенду о «дяде Захарове».
— Эх, творческая личность. — Заключил Синяев. — А почему вы решили, что это именно он вбил поездку в календарь?
— Детали! Для похода в парикмахерскую и в ресторан Татьяна вписывает небольшие комментарии. События тривиальные, но она не оставляет их без внимания. А тут Париж! И ничего. Ни одного словечка.
— Действительно чужеродно получается… Так, значит, это он отравил молодожёнов?
В ответ, Антон расправил плечи и тряхнул головой.
— Столетов думает о плане действий и, как нам известно, бегство в него не входит. Действие первое: надо убрать тех, кто хорошо знаком с самим Захаровым. К счастью, он выбрал очень отсталый в технологиях персонаж. Тот жил как улитка, никуда не выбегал, никого не посещал, был приговорён к одиночеству женой и вечным сидением в офисе. Он не обменивался с родственниками цифровыми фотографиями и не чатил в досужие дни
— Откуда это ему было известно?
— Исходя из показаний Анны Николаевны, «Захаров» во всех деталях заполучил инфу на участников торжества в то же утро. Он часами не отходил от неё, прикрывая личный интерес заботой о порядке в доме. Ясно?
— Ну, дык…
— Очень нетипично для убийцы-маньяка, но самосохранение требовало жертв. Он ставит свой коньяк с фенолом на стол в спальне вместе с конфетами и горячим самоваром.
— Но кто пьёт чай с коньяком? — вновь перебил рассказчика Синяев.
На этот раз Антон не нахмурился в раздражении. Он улыбнулся.
— Вполне закономерный вопрос! Дубильщик ещё не освоился в доме, и не знал где находится кофеварка. Впрочем, таковой в доме и не было. Татьяна пользовалась туркой, а этого убийца не ожидал. Ведь именно так он «вышибал мозги» своим жертвам. Подливал приправленный ядом коньяк в горячий кофе… Запах у этого токсина весьма специфичный и только кофе помогало «прикрыть» его, а заодно и растворить кристаллы яда. В доме, на первых порах, ему нужно было убрать только Сашу, но так, чтобы его не заподозрили. Исходя из этого, он не мог попросить, например, Анну Николаевну, сделать для него кофе. Посему Столетов выбрал сразу несколько способов. Первый — заварил в гостевой самовар и заправил воду ядом. Второй — оставил бутылочку своего волшебного напитка прямо на столике в спальне молодых. Третье — примешал кристаллы фенола в ванную соль. Что-то из трёх должно было попасть в цель! И он не ошибся. Правда он надеялся, что ванну сначала примет Саша. Но первым оказался Данила. Хотя, вероятно, именно Саша и сделала ему ванну… с «солью», которую подсунул Столетов. Пары быстро растворившегося в горячей воде яда усыпили парня. После чего, он в ней заживо «сварился». Испарения «задушили» и Сашу… Судя по показаниям Насти, дверь в гостевые покои была закрыта. Но верности ради, Столетов в какой-то момент вернулся, чтобы залить в их глотки коньяка с горячей водой.
— Когда?!
— Тогда, когда кавалеры, шатаясь, искали своих дам с закрытыми глазами. Заботливый «Захаров» предложил Анне Николаевне занять гостей играми, а сам легко выскользнул из залы. Используя тот же актёрский трюк, он отвлёк моё внимание, когда начал махать руками во дворе, во время перестрелки с Тромбоном. Ведь именно так всем и запоминалось его «постоянное» присутствие… Но вернёмся к гостевую. Чтобы добавить чуть больше путаницы в разыгранную сцену, Столетов перетасовал вещички новобрачных и не тронул бутылку коньяка на столике. Именно благодаря бутылке следствие сразу пошло по ложному пути, полагая что убийца не возвращался, чтобы закончить своё дело. То бишь, отравил их сразу…
Тут Антон сделал паузу предоставляя своими слушателю самому дойти до идеи Дубильщика.
— Он пытался спихнуть подозрение на кого-то … — Позволил себе предположить Синяев.
— Верно! Он намекал на постоянную заботу Татьяны Моловец об их гнездышке! Подозрения в том, что Татьяна могла быть причастной к преступлению, смешивали карты и сбивали следствие на достаточно долгий срок.
— А сама мадам Моловец исчезла… Всё идеально сходится!
— Ещё будут вопросы?
Прапорщик отрицательно промычал, потирая простреленную руку. Он вынул из кармана обезболивающее и морщась проглотил пилюлю. Антон почувствовал, что начинает замерзать.