33
Шрифт:
— Это я ему топор подала. — Добавила она. — Когда мужик тот глаз Саньке разбил…
— Молодец. — Только и промолвил Антон.
Он вынул мобильник из заднего кармана джинс, выбрал имя Димыча из списка контактов, и вбил в окно чата:
«Всё кончено».
Вместо эпилога
Улица перед домом Ланы за какие-нибудь десять минут забилась машинами полиции, любопытными прохожими и кишащими журналистами. Дачная местность превратилась в буйную площадь, к которой уже начали стягиваться местные распространители лотерейных билетов
— Забор бы надо укрепить. — Невольно заметил Антон, наблюдая за тем, как возбуждённая слухами толпа вот-вот готова была перехлестнуть через дряхлую изгородь.
— Я отвезу Саню в больницу. — Твёрдо произнесла Лана. — Он никуда оттуда не сбежит…
Антон не спорил. Он только что вернул и…. потерял её. В принципе, так однажды и должно было случиться. Ведь он пальцем о палец не ударил, чтобы целиком и полностью занять место в её сердце. А там «наверху» всё уже взвесили и решили. Остальное было делом времени.
— Я скоро подъеду. — Сухо произнёс он.
Проводил до дежурной машины, попросив одного из прибывших оперов помочь Лане с её раненым спасителем добраться до больницы. Антон понимал, что ему следовало приложить все усилия к возвращению того, что он успел проехать закрытыми глазами. Но не сейчас. В данный момент его занимал Дубильщик.
Он вернулся в маленький домик посреди яблоневого сада и остановился на залитой кровью веранде. Все, кто находился рядом безмолвно таращились на изрубленное тело. В воздухе густо теснился запах крови и табака. Знакомые кубинские сигары. Кто-то сквозь зубы процедил «Волку, волчья смерть». Никто не откликнулся на фразу. Перед глазами оперов и экспертов лежал экспонат существа, перешедшего границы как человеческой, так и животной природы. Никому не хотелось ни говорить об ЭТОМ, ни касаться ЭТОГО. Словно предмет, прогнивший и лишённый надобности с самого начала своего существования.
Вдруг, из мрачной тишины, раздался звук вибрации. В чьём-то кармане настойчиво дребезжал смартфон.
— У кого сотовый в тихом режиме? — первым очнулся Антон.
Присутствующие устремили взоры на кожаную куртку, брошенную на один из кухонных стульев.
— Это у НЕГО! — Всем телом подпрыгнул коротенький Димыч. Он всегда боялся, что его не услышат… или не увидят, а посему продолжал подпрыгивать и трясти указующим пальцем до тех пор, пока не убеждался в обратном.
— Дувик, подбрось-ка резинки. — Поднял руку Антон.
Натянув медицинские перчатки, следователь неторопливо залез во внутренний карман куртки Дубильщика. Телефон уже перестал взбудоражено трястись, но информационная строка гласила о пропущенном звонке… О нескольких пропущенных звонках.
— Черт возьми. — Зло скривился Антон.
— Что там?! — Дувик и Димыч подскочили к следователю.
— Вот и нашёл. — Покачал головой тот.
Друзья редко видели его в подобном состоянии. Это значило, что произошло нечто более важное нежели «разоблачение» Дубильщика.
— А что искали?!
— Пропущенный звонок со своего номера…
— Вы звонили Дубильщику?!
— Нет. — Антон разочарованно усмехнулся. — Я всё никак не мог понять,
— Андрея?… — сконфуженно повторил Дувик.
— Да, того Андрея, с которого всё и началось… Как же я сразу не рассмотрел этого мальчишку?! Одинаковое передёргивание лица, дурацкое «простите» каждый раз, когда надо сказать что-нибудь пошлое… Запас болеутоляющих таблеток в машине «Захарова». Теперь-то всё встаёт на места!
— А что началось с Андрея? — недоумевали слушатели.
Антон пожал плечами, и уселся на кухонный стул, бессильно вытянув ноги.
— Первой жертвой Дубильщика был Леонид Беспалов. — Начал он. — Парень высокого роста, баскетболист, качок, задира. Андрей тоже обладал высоким ростом, но легко заметить, что колесом у него была не грудь, а спина… Однажды он повредил себе кисть. Месяца четыре назад. Серьёзно. Отец мальчика, Владимир Столетов, наш Дубильщик, работал в регистратуре Спортивной клиники, на Фонтанке…
— Владимир Столетов — отец Андрея и Дубильщик?! — одновременно выкрикнули Дувик с Димычем.
— Он самый… Мать Андрея развелась с его отцом и поменяла фамилию обратно на девичью, Сухова. Мальчик, соответственно, получил паспорт на фамилию по матери. Попав в дом на пустоши, Андрей знал, что инфу на родителей будут проверять, а посему выдернул точные данные своей прописки, но дал мне номер телефона матери… который в тот момент лежал в кармане отца. Прямо перед его глазами. Я думал, что звонил ей, а в действительности Дубильщику. — Антон щёлкнул по монитору смартфона. — Как раз в тот момент он вышел из дома за обезболивающими таблетками. И заметьте, именно Андрей попросил его об этом.
— Так разве вам не женщина отвечала?
— Нет. Я даже подозреваю, что мать Андрея рассталась с ним сразу после развода. Не зря у мальчика выпрыгнуло столько преступных привычек. Он, собственно, и был угонщиком всех используемых отцом машин. Парень подрабатывал на автомойке рядом со Ржевкой, и ему не составляло труда расспросить уставших трудяг о будущих планах… и ими же воспользоваться. Он же и пасся рядом с моим домом в автофургоне «Доставка и установка мебели», отвлекая внимание… Но вернёмся к Столетову. Он приехал в Питер в качестве актёра и певца. Понятно, что никто всерьёз этого не воспринимал. А следовало бы! В одном из разговоров, он продемонстрировал своё умение изображать срывающийся на крик женский голос. Мне следовало обратить на это внимание раньше, ведь тот не плохо передавал настроение и характер «персонажа».
Антон нашёл опцию «Плейлисты» в «Музыке» конфискованного у Столетова Айфона, выбрал альбом «Ambient» и нажал на старт. Из малышки раздался шум пилы.
— Это он играл, когда со мной голосом мамаши говорил. — Прокомментировал Антон, пересиливая высокочастотный механический визг. — А это то, что играло в ванной, когда хозяйка квартиры Кузьмина, слышала голос своей «съёмщицы» Томиной.
Через краткую паузу, присутствующие услышали, как бурлящий поток бился о поверхность воды словно не вливался, а кипел и плевался…