361
Шрифт:
Билл рванулся к нему, но я повис у него на плечах. А Кэпп продолжал говорить, выплевывая в нас слова, как ошметки грязи:
— Эдит вместе с Уиллом Келли вышибли из Нью-Йорка и приказали не возвращаться. Она не смогла этого вынести и через год перерезала себе вены бритвой.
Билл отшвырнул меня, и я, отлетев в сторону, ударился о ствол дерева.
— Скажи, что ты лжешь, или ты труп! — успел крикнуть я Кэппу.
Кэпп бросил на меня горящий взгляд.
— Тогда тебе придется мстить еще за одного отца, щенок! — рявкнул он Биллу.
Тот взмахнул своим
Кэпп попытался пригнуться, но не успел и, получив удар в висок, рухнул лицом вниз на траву. Билл склонился над ним, собираясь добить.
Я подскочил к нему и ударил по затылку рукояткой «люгера». Билл упал на колени, застыл, а потом повалился на землю, придавив ноги Кэппа, который медленно отползал в сторону. Я перевернул его на спину, и Кэпп, цепляясь за ствол, с трудом поднялся и замер, обхватив дерево.
Я подошел к нему, сжимая «люгер».
— Что же вы замолчали?
— Сейчас, мой мальчик, дай отдышаться. Я же совсем старик.
— Хватит валять дурака!
Он вздрогнул и, прислонившись лбом к дереву, закрыл глаза.
— Хорошо, хорошо. Всего несколько секунд. Пожалуйста.
Я молча ждал. Наконец он поднял голову и слабо улыбнулся.
На лбу остались отпечатки коры.
— Ты очень похож на свою мать, мой мальчик, но характером ты весь в меня. Я рад этому.
Я по-прежнему молчал. Он вздохнул и пожал плечами.
— Ну ладно. Ее звали Эдит Стэнтон. В тридцать четвертом году она уволилась из «Розовой клумбы», что на Стейтен-Айленде. Помнится, тогда она погуливала с Томом Джилли и даже разок залетела от него, но он помог ей сделать аборт. Потом она кочевала из компании в компанию, которые, в общем-то, все друг друга знали. Это было сразу после отмены сухого закона, и мы снова пытались сколотить организацию. Тогда-то она и познакомилась с Уиллом Келли, и он втрескался в нее по уши. Еще во времена Стейтен-Айленда он был единственным, кто обращался с ней как с леди, и ей это нравилось.
Потом она снова забеременела, на этот раз от него, и заставила его на себе жениться. Но ей не хотелось все время сидеть с ребенком, и она снова закрутила со старой компанией. А Келли торчал дома и менял пеленки... Так, по-моему, твой братец приходит в себя.
Я посмотрел на Билла.
— У нас есть еще несколько минут.
— Отлично. Так вот, некоторые женщины расцветают по-настоящему, только став матерью. Раньше я никогда не обращал на нее особого внимания, но когда она вновь пошла в разгул, она изменилась... стала выглядеть по-другому, более твердой, уверенной в себе... Не знаю, что это было, с некоторыми порой такое случается. Я взял ее к себе в дом. В принципе, она так и осталась крольчихой, но тем не менее, в ней появилось что-то такое, что вызывало интерес... даже не знаю, как это объяснить. — Кэпп замолчал, погрузившись в воспоминания.
— Мне на это все наплевать, — грубо сказал я. — Ближе к делу.
Он вздрогнул, словно его окатили холодной водой.
— Да... в тридцать восьмом у нас возникли кое-какие проблемы. Героин поступал в Штаты через Балтимор, и мы
Билл застонал.
— Договорим в машине. Пошли.
— Хорошо.
Кэпп отпустил дерево и тут же упал.
— Были времена, когда такая оплеуха ничего для меня не значила, смущенно сказал он. — Ничего. Абсолютно ничего.
— Охотно верю.
Переложив «люгер» в левую руку, я помог ему подняться, и, опираясь на мое плечо, он сумел доковылять до машины. Внимательно оглядев его, я решил, что он никуда не убежит.
— Я сейчас вернусь. И учтите, при Билле эту историю лучше не повторять.
Ни к чему вам второй раз нарываться.
Он кивнул. Я открыл заднюю дверцу, и он обессиленно шлепнулся на сиденье, свесив ноги из машины.
Я вернулся к Биллу. Он стоял, согнувшись и опираясь рукой о стену коттеджа. Его лицо было пепельно-серым.
Я похлопал его по плечу.
— Билл, я хочу, чтобы ты кое-что уяснил.
— Отстань от меня, — прохрипел он.
— В нашей машине сидит старик. Если ты убьешь его за то, что он говорит правду, я пристрелю тебя как бешеную собаку. Интересно, что ты сделал, когда тебе сказали, что Энн умерла? Избил человека, который тебе об этом сообщил?
— Иди к черту.
Я отступил в сторону.
— Против фактов кулаками не попрешь. Твой отец был гангстерским адвокатом. А мой сидит в машине. А наша мать была не из тех женщин, о которых пишут в журналах для домохозяек.
Билл оттолкнулся от стены и, упав на колени, зарыдал. Я вернулся к машине и сказал Кэппу:
— Он сейчас придет. И ничего вам не сделает.
— Хорошо, — кивнул он, закрыв глаза и положив руки на колени. Тыльная сторона левой ладони распухла еще больше. — Я устал. — Он открыл глаза и посмотрел на меня. — Знаешь, а ведь ты мой единственный ребенок. Во всяком случае, единственный, которого я признал своим. Я рад, что мы наконец встретились.
Я угостил его сигаретой, и мы закурили.
Глава 17
Сентябрь — один из самых красивых месяцев в штате Нью-Йорк. Стоя у машины, я курил и разглядывал окрестности. Сигаретный дым казался ярко-синим в чистом прохладном воздухе. Склон горной гряды, возвышавшейся на западе, был еще по-летнему зеленым, но кое-где уже виднелись красно-коричневые пятна увядающей листвы кленов. Озеро, сверкавшее на солнце между коттеджами и стволами деревьев, казалось глубоким и холодным. Даже на таком расстоянии я чувствовал запах воды. Далеко впереди за горами, поросшими темно-зелеными соснами, начинался штат Вермонт.