361

Уэстлейк Дональд Эдвин

Я взял на кухне бутылку «Палаты лордов», спустился вниз, вытащил из своей комнаты складное кресло и отволок все это на пристань.

Холодный ветер гнал рябь по поверхности озера и заглушал возбужденные выкрики собравшихся, но меня от него защищала стена лодочного сарая. Небо было темное, а вода озера казалась еще темнее. Развалившись в кресле, я курил и сжимал бутылку, пока она не согрелась и не запотела у меня в руках.

Открыв ее, я сделал несколько глотков и поставил рядом с креслом на потрескавшиеся белые доски.

Из окна по-прежнему

доносились голоса. Немного погодя я услышал, как хлопнула дверь, и ко мне подошел Кэпп и остановился рядом, попыхивая сигарой.

— Ну что, Рэй, все прошло как надо?

— Да, наверное.

— И это только благодаря тебе. Теперь мы вместе и все обговорено, понимаешь?

— Стало быть, вся проблема в Дженолезе?

— Ага, значит, ты догадался? Я так и думал. Да, если он сделал нам предложение, то, значит, именно он заплатил убийцам.

— Я так и подумал.

Кэпп подошел к краю настила, постоял, всматриваясь в темноту, а потом повернулся и подмигнул. Окинув взглядом освещенные окна, за которыми его штаб разрабатывал план предстоящего сражения, он подошел ко мне и сказал:

— Рэй, ты принес мне удачу. Я и не предполагал, что все пройдет так гладко. Только легкие недомолвки между Ником и Ирвингом, а все остальное было просто отлично. Теперь мы не можем проиграть, мой мальчик.

— Ник и Ирвинг недолюбливают друг друга?

— Не то слово, ненавидят. И так было всегда, но они работают вместе.

Таков этот мир, понимаешь?

— Понимаю.

Он прошелся по пристани.

— Надо полагать, теперь ты решил заняться Дженолезе?

— Угу.

— Советую не торопиться. Лучше тебе немного обождать, понимаешь?

— Нет, не понимаю.

— В скором времени у Дженолезе будет хлопот полон рот. Мы так набросимся на его шайку, так начнем их долбить, что он забудет, в какой стороне находится Акведук [7] . И вот тогда-то и наступит удобный для тебя момент. Когда он будет слишком занят, чтобы просечь, что ты вышел на него.

— Наверное.

— Ты уж мне поверь. Уж я-то в таких вещах толк знаю.

— Может быть, вы и правы.

— Еще бы. Да, кстати, что ты думаешь об этом черномазом?

7

Ипподром неподалеку от Нью-Йорка.

— О Чивере? Ничего. А что я должен думать?

— Мне было интересно, догадаешься ли ты? Впрочем, наверное, и не должен был. Ведь у тебя нет опыта в подобных делах.

— О чем догадаюсь?

Кэпп остановился передо мной, срывая обертку с новой сигары.

— Видишь ли, так принято. Подобные организации во многом похожи на обычные компании, понимаешь? Та же самая система — управляющие, вице-президенты — короче говоря, сотрудники, отвечающие за разные вопросы, понимаешь? Нет такого, чтобы всем руководил один человек.

— Это ясно, — кивнул я.

— Дженолезе, — продолжал Кэпп, — именно тот, кто указал на тебя,

на Уилла Келли, на твоего брата и его жену. Но ведь не сам же он до этого додумался. Кто-то должен был шепнуть ему, что, мол, Эдди Кэпп планирует то-то и то-то, обрисовать ситуацию и сделать предложение. Дескать, босс, если мы поступим так-то, то все будет в порядке.

— Чивер?

Кэпп помолчал, закуривая сигару, и, не глядя на меня, сказал:

— А когда операция провалилась, то именно на того, кто первым все это затеял, свалили всю грязную работу. Например, съездить к противнику на переговоры с предложением. Или что-нибудь вроде этого.

— Понятно.

— Я подумал, что тебе, возможно, захочется это знать. А то ведь ты мог бы и не догадаться.

— Так оно и вышло.

Он пожевал сигару, искоса глядя на меня.

— Ты помнишь, о чем мы говорили в Платтсбурге? Семья, уважение...

— Помню.

— Это опять же касается Чивера. Негр. Он, точно так же, как и любой другой, хочет стать респектабельным. Но не может, и не имеет значения, сколько поколений здесь живет его семья, понимаешь? Поэтому ему так важно примкнуть к организации. Если он умен и упорен, имеет неплохое образование, то у него есть шанс занять в ней хорошее положение. Лучшее, чем он мог бы добиться в обычной фирме.

— Ну да, мол, мы, национальные меньшинства, должны держаться вместе.

— Именно, — засмеялся Кэпп. — Все точно так, как ты сказал, мой мальчик. Но я говорил насчет семьи. Видишь ли, негру тоже очень хочется стать респектабельным, точно так же, как итальянцу, еврею, ирландцу или греку, но у него нет такого трепетного отношения к семье, понимаешь? Эту часть его сознания продали. Их же привезли сюда рабами — отца продали тут, мать — там, а братьев и сестер разбросало вдоль Миссисипи. Да к тому же и рабство отменили не так давно.

— Сто лет назад.

— Не такой уж это и большой срок. Так что негр не зарыдает от умиления семейной идиллией. У него своих проблем хватает.

— Да, я понимаю.

— А хорошо здесь, — неожиданно сказал Кэпп, шумно вдохнул и выдохнул в сторону озера. — Пожалуй, поживу-ка я здесь с недельку, пока дела не наладятся. Да и тебе все равно придется дождаться того же. Почему бы тебе не остаться здесь?

— Я еще об этом не думал, — признался я.

— Мы должны узнать друг друга получше. Все-таки мы отец и сын. Что ты на это скажешь?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Надо подумать.

— Давай, давай, — он похлопал меня по плечу. — Поговорим об этом завтра. Ты идешь?

— А я вам нужен?

— Разве только если сам захочешь прийти. Теперь это чисто деловое совещание.

— Тогда я посижу здесь.

— Хорошо. Увидимся утром.

— Конечно.

Он ушел в дом, и я слышал, как он поднимается по ступенькам. Я посидел еще немного, глядя на озеро, допил бутылку и, швырнув ее в воду, проскользнул к себе в комнату. Потом собрал чемодан, тихо вышел через боковую дверь и начал спускаться вниз по склону.