361
Шрифт:
— С виски, конечно. — Смитти явно хотелось подчеркнуть невежество Билла, но он все еще побаивался его кулака. — Люди, на которых я работал, заявили, что знать меня не знают, а ваш отец взялся защищать меня на суде.
Бесплатно.
— Как ты с ним познакомился?
— Мы работали на одних и тех же людей.
— Вранье. — Билл шагнул к нему.
— Подожди! — воскликнул я. — Хорошо, Смитти, а теперь я хочу послушать последние новости.
— Я вам уже все рассказал. Говорят вам, в Нью-Йорке у вас будут одни неприятности. А вам это совсем ни к чему.
— Мне
— Они убили его жену.
На секунду лицо Смитти застыло, а потом он удивленно спросил:
— Ну-с, и вы хотите сказать, что ничего не поняли?
— Чего не поняли?
— Почему вам надо мотать отсюда.
— Ну, и почему? Потому что жену Билла убили?
— Не стоит вам ввязываться в это дело.
— Черт возьми, да я и так в этом деле по уши, хочу я того или нет! А ну давай выкладывай, что будет, если мы приедем в Нью-Йорк!
Он замолчал в нерешительности, что-то прикидывая и переводя взгляд с меня на Билла и обратно.
— Это связано с организацией, — наконец выдавил он. — Это все, что я могу сказать. Я уже и так сказал слишком много — С какой организацией?
— С бандой. С гангстерами. Точнее, с синдикатом.
— Какое отношение может иметь ко мне синдикат?
— Через твоего отца.
— А как он с ними связан?
— Он на них работал.
Не успел я и пальцем шевельнуть, как Билл подлетел к нему и дважды двинул по физиономии. Я бросился к нему и оттолкнул в сторону.
— Черт тебя подери, держи себя в руках, или я увезу его, а ты катись подальше! — крикнул я. — Ты будешь мне помогать или скулить и наливаться пивом?
— Ну ладно, ладно! — Билл вырвался и сел на диван.
Смитти, закрывшийся руками, когда Билл налетел на него, теперь опустил их и в ужасе смотрел на нас круглыми как пуговицы глазами.
— Я ничего ему не сделал! Что с ним такое? Я просто пришел вернуть старый долг. Что он на меня взъелся?
— У него погибла жена.
— А я-то тут при чем? Я только хотел предупредить вас. Не надо было.
— Кто это сделал, Смитти? — продолжал допытываться я. — Кто убил моего отца? И его жену?
— Нет. — Он покачал головой. — Вы оба спятили. Вы начнете их искать, и через вас они выйдут на меня. А я просто хотел вам добра. Из-за вашего старика. Я вовсе не хочу, чтобы меня убили.
— Кто они, Смитти?
— Они узнают, что я их заложил. Я больше ничего не скажу.
Это была долгая ночь. Мы так и не стали поднимать занавески. Когда Билл вырубил Смитти, я помог ему очухаться. А потом еще раз. Но существовал некто, кого Смитти боялся на расстоянии куда больше, чем нас воочию. В последний раз мы не стали приводить его в чувство, а просто затолкали в шкаф, заперли дверь и отправились спать.
Глава 4
Утром, перед тем как уехать, Билл стал выдвигать всякие дурацкие идеи насчет Смитти — либо закопать его в подвале, либо пустить ему пулю в висок из его же собственного револьвера и оставить в машине на какой-нибудь заброшенной дороге.
— Если
— Нет, не расскажет. — Я пристально посмотрев на Смитти и вновь повернулся к Биллу. — И не скажет, что говорил с нами. Все равно они не поверят, что он не назвал нам их имена. Он вообще не вернется в Нью-Йорк.
— Не вернусь, — невнятно пробормотал Смитти распухшими, как оладьи, губами.
— Он уедет куда-нибудь на западное побережье и сменит фамилию.
Смитти потупился, вспомнив собственные слова.
— Вы обо мне больше не услышите.
Подумав, Билл согласился с моими доводами и отогнал свой «меркюри» с подъездной дорожки, освобождая проезд для Смитти. Тот не стал задавать лишних вопросов, а просто вскочил в свой «плимут» и был таков.
Биллу пришлось съездить в город, чтобы попрощаться с дочкой и со своим шефом и взять деньги из банка. Я остался дома — упаковывал чемоданы, закрывал окна и так далее, а когда Билл вернулся, мы закинули чемоданы в багажник и поехали в Нью-Йорк.
Мне по-прежнему было неприятно сидеть на переднем сиденье справа. Я немного попробовал вести, но это оказалось слишком тяжело — не только потому, что мне было трудно рассчитывать расстояние одним глазом, но и потому, что у меня плохо сгибалась правая нога. Ее так и не смогли восстановить полностью, и теперь я ходил прихрамывая. На педаль акселератора приходилось нажимать каблуком, а это было очень неудобно. Поэтому вскоре мы снова поменялись местами и остаток пути машину вел Билл.
Револьвер Смитти остался у меня. Билл захватил с собой старый «люгер», но патронов к нему у нас не было. Он пытался найти что-нибудь в Бингхэмптоне, но ни он, ни продавец магазина точно не знали, какого калибра патроны к нему подходят. Билл сказал, что попробует поискать в Нью-Йорке.
Кроме этого, у нас в багажнике лежало два охотничьих ружья.
На углу Бродвея и 72-й улицы мы нашли относительно дешевый отель с гаражом. У Билла было с собой почти четыре тысячи долларов, но у меня не набралось бы и сотни. Один чек на сто долларов из моего солдатского жалованья мне прислали в больницу, но невозможно было сказать, куда отправят второй, который должен был вот-вот прийти. Мне даже было трудно поверить, что в следующий понедельник исполнится ровно два месяца, как я демобилизовался.
Часы показывали только начало третьего, и в паре кварталов от отеля мы быстро нашли открытый банк. Билл положил на наш совместный счет три тысячи, и мы, расписавшись в карточках, получили чековую книжку на предъявителя. В банке остались очень недовольны, потому что они предпочитают иметь дело с именными чековыми книжками.
Перекусив в кафетерии, мы вернулись в номер и уселись на кроватях друг напротив друга.
— С чего начнем? — спросил Билл.
— Пойдем в двух направлениях. Во-первых, номер машины Смитти, хотя, скорее всего, она краденая. Во-вторых, прошлое отца. Еще до войны он работал адвокатом в Нью-Йорке и каким-то образом был связан с мафией.