365

Либрем Альма

Но сегодня они закрыли самую последнюю папку, Эндрю при беглом осмотре не поймал никаких радикальных несоответствий, а раз ван Дейка устраивало его мнение, то там действительно не было ничего такого страшного. Игорь, по крайней мере, пытался в это верить.

Почти с облегчением включив компьютер, Игорь попытался сосредоточиться на коде. Получалось из рук вон плохо. Он никогда раньше не замечал за собой такой усталости. Сегодня был последний рабочий день, но Ольшанский уже представлял себе два выходных, наполненных молчанием или ворчанием Леры, потом понедельник с тем ненавистным

митапом, где на его долю выпадет намного больше подозрительных взглядов, чем в прошлый раз. Даже Лёшка теперь подходить боялся, чувствовал себя виноватым и — Игорь видел это и без подсказок, — не знал, как правильно обращаться к своему другу. Действительно ли Регина оставила на него фирму, или это попытка отобрать у неё власть?

Ольшанский не представлял себе, каких масштабов будет скандал, когда Разумовская всё-таки соизволит вернуться, зато мог нарисовать перед глазами реакцию ван Дейка, если б тот увидел полупустой офис и провал по проектам.

Потерев горевшие глаза, Игорь повернулся к коду. Мысли упрямо разбегались в стороны, и он, перечитывая вчерашний кусок, пришёл к единственному правильному выводу: простой рефакторинг тут не поможет.

Сжав зубы и мысленно прокляв Регину, он потянулся к клавиатуре и понял вдруг, что ничего исправить не может. Игорь всё ещё видел свои же ошибки, но понять, что именно нужно написать, был не в состоянии.

Он потянулся к стакану с водой, всегда стоявшему рядом, и почти судорожно сделал несколько глотков. Легче от этого не стало, хотя в глазах немного прояснилось. Игорь вернулся к коду. Стало немного легче, что-то становилось яснее.

Облегчённый вздох, вырвавшийся против воли Игоря, явно свидетельствовал о том, что ему пора было отдыхать, но Ольшанский, щурясь то ли от жжения в глазах, то ли от головной боли, с упрямством вернулся к коду. И даже заставил себя сосредоточиться на нём.

— Ты железный?

Вскинув голову, Игорь с удивлением увидел Эндрю — Андрея, чёрт его подери вместе с этим мониторингом, — стоявшего в дверном проёме. Мужчина опёрся плечом о косяк и стоял с таким видом, будто провёл тут не минуту и не две, а как минимум несколько часов.

— Нет, но за меня никто не сделает мою работу.

— Занимательно, — Эндрю почесал затылок. Этот жест был куда естественнее, чем его привычный набор, и Игорь даже не почувствовал знакомое раздражение. — Слушай, в ваши обязанности входит развлекать делегацию?

— В мои обязанности не входит даже сидеть в этом кабинете, — неожиданно для себя самого сказал правду Игорь. — Но я могу позвонить эйчару. Она разберётся.

— Женщина? — разочарованно спросил Эндрю. — Терпеть не могу с ними общаться.

— По тебе не скажешь. И мне надо работать.

— Потом, — почти по-хозяйски ответил мужчина и, оторвавшись от двери, плюхнулся на самый ближайший стул. — С женщинами часто бывает скучно. Сейчас должна последовать фраза, что я бешусь с жиру?

Игорь поднял на него взгляд, скривился и отрицательно покачал головой.

— Мне плевать, если честно, — отметил он, — кто и какой популярностью у кого пользуется. Но у меня нет времени на болтовню.

— У

меня здесь совсем не осталось знакомых, — протянул Эндрю, — одни барышни, бывшие и не очень. Скучно, если честно. А раз уж я тут по работе, то надеюсь на какое-то содействие. Что меня хоть куда-то вытащат.

— Эйчар в твоём распоряжении.

— С эйчаром неинтересно, — отмахнулся от него лже-иностранец. — Мне интересно пообщаться с кем-то настоящим. Спросить, за что от меня так плюются местные, за бокалом-другим пива. М?

— Гадость, — ответил Игорь. — И ты, и пиво.

— Я — понятно, а пиво за что?

Удержать смешок не удалось. Игорь даже оторвался от кода и посмотрел на Эндрю, заставив себя забыть на время о ревности к Саше и прочих чувствах.

— Работа — это уже достаточно дурная привычка. Разбавлять её алкоголем? Нет уж, не собираюсь допускать такую ошибку, — искренне ответил Игорь. — А ты людьми жонглируешь ради своего развлечения, и заслуживаешь такой откровенной характеристики. И не только.

— Что ж, откровенно. Но предложение остаётся в силе. Я даже заплачу.

— Зачем? — Игорь вновь потёр глаза и придвинул клавиатуру к себе поближе. Концепция уже более-менее сложилась в голове. — Я не самый интересный собеседник.

Эндрю, кажется, задумался.

На минуту или две в кабинете воцарилась тишина. А потом он наконец-то решился и выдал свой ответ:

— Обычно у меня не складывается с людьми, потому что мне завидуют. А ты вроде этим не страдаешь, и всё равно: гадость.

— Завидовать? — удивился Ольшанский. — Чему? Обычный человек. Тратишь массу энергии на то, чтобы кому-то что-то доказать, да и только.

— И всё-таки, предложение остаётся в силе. Я настаиваю.

— Ладно, — сдался Игорь. — Если сейчас мне не будут мешать.

Эндрю только согласно кивнул и широко улыбнулся.

229

16 сентября 2017 года

Суббота

Игорь действительно не собирался никуда идти, но утром понял, что не выдержит ещё один день в тишине. Нет, Саша отвечала на вопросы, но ни разу не обратилась к нему сама. Лера и вовсе цеплялась с какими-то предложениями, хотела поговорить, прогуляться, сделать ещё что-нибудь, уговаривала его отпустить её на вечер… Работать не удавалось. Магнус мяукал, как ополоумевший, а девушки этого словно не слышали, зато переругивались между собою.

Раскалывалась голова. Казалось, что сейчас в черепной коробке что-нибудь взорвётся, а потом, смывая кровь со стен, Саша и Лера будут спорить, кто из них больше виноват в случившемся. И почему-то это было совсем не смешно.

Именно поэтому он и ушёл — да почти сбежал! — из собственного дома и отправился на встречу с человеком, что, в принципе, был ему неприятен.

Бар, на котором остановился Эндрю, был заведением довольно дорогим. Игорь не бывал здесь раньше, но безо всякого интереса окинул взглядом затемнённое помещение. На улице ещё отнюдь не стемнело, было около четырёх часов дня, но здесь, вероятно, всегда царил полумрак.