365
Шрифт:
А он откажется. Опять.
180 — 179
180
4 ноября 2017 года
Суббота
— Регина звонила, — нарушила Саша тишину завтрака. — Опять с выгодным предложением по поводу работы.
Словно извиняясь за то, что подняла эту тему, девушка осторожно коснулась его руки. Игорь выдавил из себя улыбку. Каковы б ни были его отношения с Региной, с матерью, это не имело никакого отношения к Александре. И она не должна выслушивать крики на тему плохой работы коллектива.
— Если ты не готова послать её лично, то можешь от моего имени, — ответил он после затянувшейся паузы, ковыряя вилкой стремительно остывающую кашу.
В квартире было холодно. Хотя центральное отопление давно уже запустили, дома всё равно хотелось ходить, завернувшись в тёплое одеяло. Саша так и поступала, и сейчас её беспокойство выдавало то, как быстро она перебирала край пледа.
— Ты уверен? — спросила она наконец-то. — Ведь не просто так же она предлагает это именно тебе.
Первые тревожные колокольчики были ещё в мае. Как Игорь тогда не понял, что Регина пыталась не просто добавить ему на время несколько новых обязанностей? И с какой это поры она так отчаянно хотела избавиться от своего рабочего места?
— Фирмой трясёт, — Ольшанский отложил наконец-то тарелку с едой, понимая, что аппетит окончательно пропал. — Регину, кажется, тянет заняться своим здоровьем и личной жизнью. Но я не хочу опять привязывать себя к работе и ещё три года сидеть без отдыха. Дураков этих гонять туда-сюда. Надоело. Меня вполне устраивает моё положение, безо всяких выгодных предложений, — он умолк, а потом спросил, то ли с опаской, то ли с интересом: — Осуждаешь?
— Нет, — возразила Саша. — Я же даже не знаю, что она тебе предлагает.
— Работа с заказчиками, бизнес-аналитика. Где я, а где заказчики?! Говорит, что у меня прекрасно получается с ними ладить.
Саша молчала. Игорь, поняв причину паузы, спокойно пояснил:
— Им с третьего же термина становится плохо. Я о работе иначе говорить если и могу, то только с большим трудом. Регина просто ищет тех, кому доверяет. Сейчас начнёт рассказывать о путешествиях и высокой зарплате. В прошлый раз, когда уговаривала взять проект, она таким же тоном вещала о возможности уехать в Америку.
— Ты не говорил, — с укором ответила Саша.
В её глазах теперь светилась лёгкая обида, и Игорь подумал, что рассказать всё-таки надо было. Теперь даже плед казался уничижительно красным, а его край Саша принялась теребить с удвоенной скоростью, поджав губы.
— Да ладно. Не о чем было рассказывать, — попытался улыбнуться Ольшанский.
— Игорь. Через год ты можешь уехать. Даже меньше. Шесть месяцев.
— Никто мне ещё никакое место не предлагал.
— Игорь!
Она отвернулась и, сделав вид, что забыла о разговоре, поспешно поймала и усадила себе на колени Магнуса. Кот сердито зафырчал, попытался вырваться, но потом решил, что у хозяйки на коленях может быть достаточно комфортно, свернулся в клубок и закрыл глаза.
Удержать Магнуса явно было трудно, но Саша держалась. Игорь ни с того ни с сего вспомнил, как Регина таскала кота по офису, как рассказывала о том, что всегда мечтала о пушистом друге, но не решалась завести. Но лучше собаку, хотя ей коты больше нравятся. Собака тапочки приносить будет…
Ольшанский и чувствовал себя собакой, приносящей пусть не
— Я не уеду, — твёрдо ответил он. — И если ты сейчас начнёшь рассказывать мне о шансах, то сменю место работы.
— Хорошо, я не буду, — покорно согласилась Саша, и на губах её вновь заиграла лёгкая улыбка. — Но неужели тебе это всё действительно не нужно? Карьерный рост, возможность жить за границей.
— Если честно, в соответствии с ценами, тут я живу богаче, чем буду там, — вздохнув, сообщил Игорь. — Тут ты с этим живоглотом, — Магнус поднял голову, однозначно идентифицируя себя с данным словом. — Бабушка, а за ней надо присматривать. Она зимой болеет. Квартира. Янка, в конце концов, бестолковая, опять поссорится со своим женихом — и к кому она, думаешь, прибежит плакаться? Отец, у него благородство иногда зашкаливает, и он загоняет себя на работе.
— А мама?
— А маме никто не нужен, — ответил Игорь. — Кроме её собственных прихотей. Мне порой кажется, что она и детей бы не рожала, если б это не означало расставание с папиными деньгами.
— Ты должен знать, что, если ты захочешь, ты обязан поехать, — с нажимом промолвила Саша. — И тебя не должно держать…
— Не захочу, — оборвал её Игорь и, перехватив ладонь девушки, прикоснулся к её пальцам губами. — А если захочу, то только с тобой.
— Мау! — возмутился Магнус.
— Хорошо-хорошо. С вами, — он улыбнулся, теперь уж точно искренне, и Саша выдохнула с явным облегчением.
179
5 ноября 2017 года
Воскресенье
Если Игорь думал, что Саша успокоилась на вчерашнем своём достижении, то он ошибался. Как у неё это получалось, Ольшанский даже представить себе не мог, но девушка медленно, но уверенно заставляла его идти на мелкие компромиссы, соглашаться то с тем, то с другим. Магнус ночевал в спальне, хотя его обещали вытолкать на балкон, Янкину тираду по поводу здоровья Игорь выдержал от начала и до конца и даже согласился где-то на неделе заехать к сестре в гости — хоть жениха увидит, а то они знакомы исключительно заочно. И в магазин согласился сходить, и на очередную уборку согласился очень легко.
Дело встало только тогда, когда Саша невзначай предложила поговорить с матерью и помириться.
— Но почему ты не хочешь? — удивилась она. — Даже я со своими общаюсь… Иногда. Неужели у вас с матерью такие плохие отношения? Так она тебя не травила. Ну, специально не травила.
Игорь только отрицательно покачал головой и продолжил с удвоенной энергией оттирать от пыли и без того чистую поверхность стола. Магнус, получивший тряпкой по хвосту, вздыбил шерсть, зафырчал, но под чужим злым взглядом решил, что молчание будет идеальным знаком протеста, посему просто удалился, дёрнув напоследок ухом.
Саша приняла это как дурной знак, но отступать не стала. Она никогда не считала себя особенно смелой, но сегодня решила, что просто так не отступится, когда не получит ответ.
— Игорь, — она поймала тряпку за кончик и попыталась выдрать её из рук Ольшанского. — Ты взрослый мужчина. Ты должен понимать, что она — твоя мама. Она воспитала тебя. По крайней мере, родила! Даже детдомовцы прощают своих родителей, а ты из-за какой-то мелочной ссоры не хочешь*
— Не хочу, — упёрся он.