365
Шрифт:
— Муж, — прошептала она, а потом рявкнула в трубку. — С подчинённым я разговариваю! С кем ещё я могу говорить на работе? Что значит — где я шляюсь?! Я без отпуска уже год! Всё время, что меня не было на работе, я просидела с твоей мамой!
О. Это было уже крайне неожиданно. Ходили слухи, что Регина провела бурный месяц со своим любовником, и Игорь, в контексте последних событий, почти поверил этим дурацким сплетням.
— Значит, я шатаюсь по больницам, пока ты слушаешь всякую ерунду и ещё придумываешь что-то сам?! — возмутилась она. — Что ты сказал? Ты меня подобрал
— Мне нужен человек на проект, — ответил Ольшанский. — Но я, наверное, отвлекаю?
— Знаешь, — Регина выдохнула с явным облегчением, — ты был прав относительно того, что мне надо выбросить дурь из головы, а мужа из дома. Я давно не чувствовала себя так хорошо.
И вправду, вместо загнанной, измученной женщины теперь сидела вполне привычная Регина Михайловна с прямым уверенным взглядом.
Игорь не был уверен в том, что она расслышала слова о стажере — хоть по виду Регина казалась прежней, она всё равно была немного потеряна и явно сомневалась в том, что ей делать дальше.
— А на чьё место человека ставить? — спросила она. — О… Мы же выгнали Николая, да?
— Да, — кивнул Игорь. — Выгнали. Но теперь я точно ничего не успею. У меня все задачи разделены на константное число.
— А сделать переформатирование?
— Регина Михайловна!
— Поняла, — вздохнула она. — Придётся потерпеть до следующей недели. Я думаю, Ира найдёт тебе какого-то смышлёного парня до понедельника.
— Парня?
— А тебе мало Александры? — Регина нахмурилась. — Я всегда говорила, что служебные романы не приводят к добру. По своему опыту знаю.
Она вновь посмотрела на семейное фото. На нём теперь стояли только две девочки; насколько Игорь помнил, они были то ли погодки, то ли двойняшки — дети были не похожи друг на друга, но одного возраста.
— Двойняшки, — правильно истолковала его взгляд Регина. — И рождены, между прочим, до моего замужества, — она сглотнула и опустила голову. — Хотя, это уже точно никому не интересно. Иди, Игорь. И… У нас тут опять перебои с обеспечением, ты не мог бы позвонить Скульскому? У тебя с ним лучше получается.
Она придвинула к нему лист, на который мелким почерком был выписан перечень документов, а после спохватилась и дала второй, уже напечатанный, с перечнем претензий.
— Хорошо, — Игорь не стал спрашивать, почему Регина сама не могла набрать номер арендодателя. Она вообще была в таком состоянии, что любые вопросы казались неуместными. — Как только переговорю, расскажу об успехах.
— Спасибо, — кивнула Регина и вновь грустно опустила голову. Казалось, что-то съедало её изнутри, и сколько б женщина ни сопротивлялась, она никак не могла прийти в норму.
280
27 июля 2017 года
Четверг
Игорь вышел из кабинета, чтобы не мешать коллегам работать. Разговоры со Скульским были всегда особенным удовольствием, и он набирал его номер, предвкушая
Три длинных гудка, предшествующих короткому "алло", раздразнили Игоря тоже достаточно. Он, человек, с семи утра торчавший на работе, потому что какой-то придурок забыл снять офис с сигнализации, и чёртова сирена орала, пока не приехал человек с должным кодом доступа — а это либо Регина, либо кто-то из тимлидов, — от любых звуков теперь вздрагивал.
— Да, — кротко поприветствовал его бывший криминальный авторитет. — С кем имею честь? Это Игорь Николаевич?
К сожалению, Скульский ещё в прошлый раз сохранил его номер телефона, и сохранить зловещую интригу не удалось.
— Да, — елейным тоном ответил он. — Это Игорь Николаевич. Звонит по поводу неуплаченной компенсации.
— Но, простите…
— И проблем с отоплением, — он сверился с листиком. — И тем, что вы до сих пор не переселили этих наглых журналюг!
У соседствующего с ними пиар-агентства была дурацкая привычка курить в неподобающих местах, а техника — дело тонкое. Комната, битком набитая техникой, которую нельзя отключать, нуждалась в весьма стабильном температурном режиме, потому там была весьма чуткая сигнализация, а сигаретный дым, каким-то образом проникающий сквозь стену, этому не способствовал.
— К сожалению, — начал Скульский. — По договору аренды…
Дверь кабинета Регины отворилась, и оттуда выскочил её муж. Всколоченный, в мятой рубашке и каких-то не первой свежести джинсах с пятном на правой коленке, он оглянулся и бросился по коридору к выходу.
— По договору аренды, — рявкнул Игорь, — вы должны обеспечить перечень условий. Нормальную систему кондиционирования! И где она? Какого чёрта мы должны травиться сигаретными дымами и слушать галдёж безмозглых пиарщиков и газетчиков, если мы платим такие суммы?
В направлении Регининого мужа полетел его портфель. Игорь проследил взглядом за траекторией полёта, продемонстрировал высунувшейся из кабинета Регине большой палец, и продолжил.
— К тому же, после предыдущей выходки со светом вы так и не погасили свой долг! Или вы предлагаете нам обращаться к юристам?
— Неблагодарная свинья! — вторила Регина, швыряя в мужа пиджаком. — Подобрал он меня, скотина… Ты живёшь в моей квартире!
— А последний перебой с сигнализацией — как это нам понимать?!
— Почти на мою зарплату! Работаешь в своём университете на четверть ставки и даже не почешешься, чтобы найти себе другую работу!
— У нас регулярно отключают воду!
— Я сидела с твоей матерью, потому что у тебя, видите ли, разрывалось сердце от ужаса, что с нею может случиться что-то дурное! Я тебя что, просила на мне жениться? — она швырнула, кажется, старой печатью, и мужчина метнулся к лифту, нажимая на все кнопки подряд. — Если ты, гад, будешь ещё настраивать моих — не твоих! — детей против меня же, я тебя растопчу! Я подаю на развод!