365
Шрифт:
— Недельки хватит. Повязку я наложу только сегодня, завтра она уже не понадобится… Простите, будет кому нанести вам мазь?
— Да, конечно, — кивнул Игорь ещё раз.
Врач вздохнул. Нравы современной молодёжи он комментировать не брался, только пробормотал себе под нос, что в юные годы и сам грешил иногда. Спина Игоря его интересовала сейчас куда больше, чем моральный облик, вероятно, там всё действительно выглядело очень страшно.
— Аллергия есть?
— Да, — кивнул Игорь. — Чеснок, эвкалипт.
Мужчина на несколько минут задумался, словно пытался вспомнить компоненты
Повязка была наложена в кратчайшие сроки, и сам врач выровнялся и довольно поправил бинт в одном месте. Игорь подумал, что их с Сашей приключения станут достоянием всего медицинского заведения, в котором обязательно перескажут историю о коте, едва не снявшим три шкуры с любовника — или его приняли за мужа? — своей хозяйки.
— Проследите, пожалуйста, чтобы кот не повторял свой демарш, — попросил врач напоследок. — Всего вам доброго.
— Вам тоже, — хмуро ответил Игорь. Все выходные вылетали в трубу, и он мог представить себе, как весело будет утром с этими царапинами.
Саша проводила врача, поблагодарила его и закрыла за ним дверь; Игорю оставалось только мрачно наблюдать за тем, как она быстро ходила по комнате, собирая лекарства, вытащенные из аптечки, а потом остановилась и принялась вчитываться в заковыристый, замысловатый рецепт.
— Я загуглю состав, — пообещала она. — А что, у тебя такие серьёзные проблемы с чесноком и эвкалиптом?
— С эвкалиптом — не знаю, а от чеснока был анафилактический шок, — нехотя признался он. — Но это ж мелочи!
— Мелочи! — фыркнула Саша. — Иди спать. Я сегодня лягу на диване, чтобы тебе не мешать.
— Не вздумай!
Она только повела плечами, словно показывала, что плевать хотела на его возмущения.
— Или спать, — девушка включила ноутбук, открыла браузер и принялась вбивать в поисковую строку названия мазей и ещё какую-то ерунду. Игорь подчинился и пошёл в постель — и только когда лёг, понял, что спина отвратительно ноет.
Магнус с совершенно повинным взглядом устроился рядом с ним и ткнулся влажным холодным носом в плечо.
— Эх ты, гад… — скривился Игорь. — И зачем ты это сделал?
Кот не ответил. Возможно, он раскаивался, а может, жалел, что результат оказался недостаточно качественным, и Игорь не истёк кровью.
269
7 августа 2017 года
Понедельник
На вторые сутки стало ещё противнее. Игорь подозревал, что совсем скоро его способность к прямохождению будет под огромным вопросам. Из-за царапин, напоминающих, по словам Саши, глубокие рытвины, ходить было не слишком-то приятно, и он частенько шипел, когда она не слушала. Магнус нынче проводил ночи исключительно на его спине. Признаться, это помогало. Кот грел сквозь повязку — Саша, сняв предыдущую, сделала
Игорь впервые за долгое время не спустился на кухню по ступенькам, а поехал туда на лифте. Он не страдал от клаустрофобии, но и большой любви к такого рода передвижению тоже не испытывал. Лёшка, который, напротив, обожал кататься туда-сюда и, как шальной, тыкал по знакомым кнопкам почти вслепую, удивлённо изогнул бровь.
— Ты едва ходишь, — констатировал факт он таким тоном, словно Игорь мог сам этого не заметить.
— Ага, — буркнул Ольшанский. — Скорее ползаю, чем хожу.
— И что ж так?
— Вся спина расцарапана.
Глаза Алексея заметно расширились. Он посмотрел на Игоря так, словно встретил впервые в жизни, и тихонько откашлялся.
— Это вы так с Сашей…
— Придурок! — огрызнулся Игорь, вспомнив о том, что обезболивающее лежало в кармане пиджака, а пиджак остался в офисной комнате. — Это меня так поцарапал кот. Залез, скотина, на шкаф, а потом спрыгнул прямо на мою спину.
Лёшка, кажется, не поверил. Игорь стоял в самом центре лифта — потому что не хотел прислоняться больной спиной к чему-либо, — и друг обошёл его по кругу, особенно выразительно покосившись почему-то на лопатки.
Игорь мог обосновать такое поведение исключительно отвратительным характером и неумением слушать — это были две знаменательные черты Алексея. Он не верил на слово никому, особенно если дело касалось каких-нибудь любовных приключений.
— И как она?
— Кто? — удивился Игорь.
— Кошка твоя, — с сальной улыбкой подытожил Лёша. — Или с кем ты там чем занимался…
— Я тебе повторяю, — почти прошипел Ольшанский, — что меня поцарапал Сашин Магнус.
— Который каким-то образом залез на шкаф.
Лифт открылся, и Лёша вышел на площадку, но Игорь, подавляя злость, только ткнул пальцем в следующую кнопку и поехал обратно наверх. Обедать с другом ему не хотелось: он подозревал, что эта беседа будет сопряжена с массой совершенно неприличных и неприятных вопросов относительно Саши и всего прочего.
В их офисной комнате его никто не трогал. Кресло же показалось Игорю раем — у него была мягкая спинка, и царапины не так ныли. Он дотянулся до кружки с водой, стоявшей в опасной близости от клавиатуры, потом вынул пластинку нурофена из кармана и почти с блаженством проглотил две таблетки.
Глупо было думать, что глубокие царапины — это всё, что оставил Магнус. От его тяжести что-то соскочило в шее, потом — заклинило в позвоночнике, и Игорь предполагал, что восстановление действительно будет длительным.
Он попытался было вникнуть в работу, но — не давали. Сева, на сей раз надевший на себя деловой на вид костюм, остановился рядом с Игорем и следил за тем, как тот набирал код.
— Ты что-то хотел? — не удержался Ольшанский.
Он не был в восторге от того, что кто-то наблюдал за процессом его работы, а парное программирование презирал как явление — за исключением тех случаев, когда они сотрудничали с Сашей. Но одно дело сидеть плечом к плечу с привлекательной девушкой и чувствовать тепло её тела, а другое — ощущать на себе тяжёлый взгляд стажёра.