4 НЕ
Шрифт:
Вошли в подъезд, поднялись по лестнице на третий этаж. Назар встал сбоку от обитой деревянными планками двери квартиры брата, чтобы его не было видно в дверной глазок.
– Звони.
Леонтий нажал кнопку звонка. Из квартиры донеслось приглушённое мяуканье. Доносившаяся изнутри музыка стихла. Но к двери никто не подошёл.
Назар кивнул.
– Звони, пока не откроют.
Леонтий начал нажимать на кнопку. После пятого мява из-за двери донёсся гортанный голос:
– Чего надо?
– Это Леон… откройте…
– Какие ещё вещи?
– Мне рубашка нужна… и лекарства, – нашёлся Леонтий.
– Тебе дали три дня на размышление. – Говорил с акцентом, так что не приходилось сомневаться в национальности соседей Леонтия.
– Я ещё не решил…
– Вот когда решишь – приходи.
– Но я тут живу!
– Это ты своей бабе скажи.
– Козлы! – сорвался Леонтий, забарабанив по двери кулаками. – Козлы волосатые! Откройте! Я полицию вызову!
Назар усмехнулся про себя. Брат случайно произнёс слово «козлы», всегда почему-то приводящее в неистовство аллахакбаровскую братию. Они должны были отреагировать.
Они и отреагировали.
Загремела щеколда, провернулся ключ в замке, дверь открылась. На лестничную площадку шагнул молодой кавказец в чёрно-серой майке с рисунком виселицы и чёрных трениках, бородатый, с густыми бровями и характерным восточноазиатским загаром. Нос у него был прямой, длинный, нависавший над узкими прямыми губами.
– Ты что сказал, падла?! Я же тебя на куски покрошу!
Назар вышел из-за двери и нанёс короткий удар в спрятанную под бородой челюсть парня.
Кавказца унесло в прихожую. Пролетев по воздуху пару метров, он влип спиной в вешалку и свалился на загаженный пол, потеряв способность соображать.
Назар скользнул за ним, прислушиваясь к голосам за дверями комнат и разглядывая неуютный, заваленный скарбом, грудами каких-то вещей и коробок, коридор «хрущёвки». Пахло здесь кожей, потом, мочой и жареным луком.
Из-за двери ближайшей справа по коридорчику комнаты выглянул ещё один парень кавказской национальности, помоложе, с небольшой бородкой и татуировкой на шее, но не в серой майке, а в голубой футболке и синих тренировочных штанах с раздутыми коленями. Глаза его расширились: он увидел приятеля на полу в прихожей и гостя в двух шагах от себя.
– Т-ты к-кто?.. Чего тут?.. Бакыр, вставай… ах ты, сука! Обух, наших бьют!
Парень прыгнул к Назару, вытаскивая ниоткуда, буквально из воздуха, нож и целя в лицо капитана.
Назар отклонился ровно на столько сантиметров, чтобы лезвие ножа прошло мимо щеки, перехватил руку парня, выбил нож и, продолжая движение, используя инерцию выпада, выкрутил руку нападавшего и бросил его через себя в стену коридорчика, сбивая висящее на стене корыто.
Вскрик, грохот, стук рассыпающихся коробок, тишина.
Назар нагнулся, подобрал нож – самодельный, хорошо заточенный, с массивной металлической
Из туалета слева по коридору выбежал ещё один молодой парень, белый, славянской внешности, с петушиным гребнем из волос на бритой с висков голове, накачанный, с мясистым складчатым затылком. На нём были только чёрные шорты, да и те не застёгнуты.
Обстановку он оценил быстро, метнулся в комнату, и Назару пришлось ускоряться, чтобы пресечь попытку жильца взяться за оружие.
В комнате царил неописуемый бедлам, словно здесь жили не люди, а стадо обезьян. И запахи в ней стояли не приятнее, чем в псарне.
Здоровяк сунул руку под диванный валик, и Назар метнул нож – особым вывертом, чтобы попасть в цель не лезвием, а рукоятью.
Расчёт оказался точен. Нож врезался в складчатый загривок мужика, тот хекнул и сунулся носом в диван, не успев до конца вытащить пистолет.
Назар подошёл, двумя пальцами вынул из его ослабевшей руки пистолет, старенький «макаров», для верности выщелкнул обойму, проверил патрон в стволе, замотал пистолет в полотенце, лежащее на диване. Рывком за майку поднял здоровяка на ноги, вывел в коридор, мычащего, толчком в спину послал к приятелю в синих трениках. Туда же притащил за руку первого «джигита». Впустил Леонтия:
– Заходи.
Брат круглыми глазами уставился на парней, сидящих и лежащих на грязном полу коридора.
– Ты их… отколошматил?!
Назар усмехнулся, протянул ему свёрток с пистолетом.
– Положи пока в свою комнату. Ты говоришь так, будто это они тебя защищали, а я над ними надругался.
Леонтий смутился:
– Да нет, я просто не предполагал…
– Что?
– Что так запросто…
Назар нагнулся к самому старшему из троицы – бородачу в серо-чёрной майке, пошлёпал его по щекам.
Бородач очнулся, открыл мутные глаза, дёрнулся, но капитан упёр ему в шею кулак.
– Лежи смирно. Фамилия, имя.
Бородач дёрнулся сильней, пытаясь встать.
Назар надавил на адамово яблоко «джигита».
– Шею сломаю! Имя, фамилия! Третий раз спрашивать не буду.
– Мирзоев… Ризван…
– Чечня, Дагестан?
– Ингушетия…
– Ты тут главный?
– Ну…
– Отвечай!
– Я.
– Кто вас сюда поселил?
– Мы сами… живём давно… временный подселений…
– Не ври, я был здесь в марте, вас не было. Сказки о временной регистрации будешь рассказывать следователю. А от степени твоей искренности будет зависеть твоя дальнейшая судьба. И здоровье. Кто вас сюда подселил?
Бородач бросил взгляд на лежащих рядом приятелей.
– Макаров…
– Тот здоровяк с петушиным гребнем?
– Не-е… это Обух… Макаров главный…
– Кто он такой, ваш Макаров?
– Участковый.
– Врёт, – сморщился Леонтий. – Фамилия нашего участкового Деревянко.