50/50
Шрифт:
— Как скажете, как скажете… — усмехнулась смерть и прильнула губами к руке.
Партия
В летнем кафе было немноголюдно. За одним из столиков сидела женщина и, улыбаясь, смотрела, как ее дочка ест мороженое, за другим уплетали борщ двое парней в белых рубашках, застегнутых на последнюю пуговицу.
— Раньше обед был, а сейчас бизнес… Этот, как
— Жизнь течет, меняется… С ней вместе меняются и люди, и названия, что тут такого, Федор Михайлович? — Смерть отодвинула солонку на край стола и смахнула с него несколько крошек.
Старик положил на стол шахматную доску и, крякнув от боли в ногах, опустился на стул.
— А вы чего так рано сегодня, мадам?
— Соскучилась, — улыбнулась Смерть, — давайте уже расставлять. Отыграться хочется, сил нет.
— Да куда вам?.. — махнул рукой дед. — Вы, конечно, игрок сильный, но эту игру все-таки люди придумали. У вас другие игры совсем.
— Ошибаетесь, Федор Михайлович, у меня игры такие же. Такие же пешки, кони, слоны… Кстати, мне в этой игре больше всего знаете что нравится? Что самого сильного ферзя иногда может побить самая захудалая пешка. Этот принцип справедливости соблюдается как на доске, так и в жизни. Только вот некоторые человеческие ферзи об этом часто забывают.
— Вам бы книги писать, — буркнул дед, — а не жизни косить.
— Каждому свое, — задумчиво откликнулась Смерть, — вообще, писателей не очень люблю. Постоянно меня в каком-то свете выставляют нехорошем. Какая я плохая, злая и ужасная. Разве вам в моем обществе неприятно?
Старик покосился на нее, но промолчал, выставив последнюю фигуру на доску.
— Ну что? Начнем? — дед потер руки и сделал первый ход.
— Или вот, к примеру, вон та маленькая девочка с мороженым. Сидит себе, ест его, радуется и не подозревает, что я совсем рядом с ней. В двух шагах. Но, ведь это не значит, что ей грозит опасность, верно? Поставьте, пожалуйста, вот эту пешку на е5.
Старик передвинул черную фигуру на место, которое указала ему Смерть и сделал второй ход.
— Вчера была на похоронах одного клиента. Все плачут, рыдают, а я вот не понимаю. По сути, ведь все вы смертны. Рано или поздно, каждого из вас за ручку отведу куда надо. Что рыдать-то? Не понимаю я вас совсем… Сейчас вот эта девочка ест мороженое, она счастлива. А когда оно закончится — счастья меньше ведь не станет? Ну, может быть, мелькнет в ее голове мысль, что можно было бы и еще одно слопать, но мама ей скажет, что нельзя, и они радостные пойдут дальше гулять. Так и я с вами, как с детьми. Только вот вы не понимаете, что наслаждаться жизнью нужно во время жизни, а не хныкать о том, что все не так, а в конце концов еще и помереть, так и не узнав ее вкуса. Да, дети в этом смысле понимают больше взрослых… Коня на с6, пожалуйста.
— А куда вы нас потом отведете? Интересно просто, — дед почесал затылок и сделал ход.
— Федор Михайлович, и вы туда же? — укоризненно проговорила Смерть. — Мы с вами договаривались, что подобные вопросы мы обсуждать не будем.
— Да ладно вам, успокойтесь! Сам скоро увижу.
— А может и не скоро, — произнесла Смерть и заерзала на стуле, глядя на доску, — давайте попробуем… хм… ну, к примеру,
Около часа прошло с начала партии. Игроки напряженно всматривались в доску и, между делом, негромко беседовали.
— …а я ему и говорю — оставь ты свой телефон и кошелек оставь! А он мне знаете что? — Смерть хохотала и вытирала наступившие слезы, — а он мне говорит — а вдруг мне жена позвонит, а я не отвечу, знаете какой скандал будет?! Ох… Я ему, мол, там связи нет, а он свое талдычит — жена позвонит, жена позвонит… Да уж, разные бывают клиенты… Ладью на а5, будьте добры.
— Веселые у вас случаи бывают, слов нет, — разулыбался старик и поставил ладью на указанную клетку, — а вам, кстати, вот шах, а вот и мат!
— Как так? — удивилась Смерть и склонилась над доской, — действительно… Ну и игрок же вы, Федор Михайлович! Снова меня обыграли! Я просто сняла бы шляпу перед вашим мастерством, если бы она у меня была.
— Должен признаться, ваше мастерство тоже растет с каждым днем, — ответил старик и откинулся на спинку стула.
— Ну что ж… Поздравляю! — Смерть встала из-за стола и поправила свои одеяния. — В таком случае, вынуждена откланяться. До завтра!
Она махнула рукой на прощание, вышла из кафе и медленно пошла прямо по дороге. Было заметно, что она обдумывает сыгранную партию и пытается понять, где именно она допустила роковую ошибку.
— Там что, опять этот дед, что ли? — официантка выглянула из-за прилавка и посмотрела на свою коллегу.
— Ага, достал уже этот старпёр, — недовольно отозвалась она, — каждый день тут сидит, сам с собой в шахматы играет, а заказывает только чай потом.
— Ну что ты так сразу? Может, он больной немножко. Видишь же — старый уже.
— Ну и что? Сидит, клиентов нам распугивает. Сейчас я с ним сама поговорю.
Девушка взяла меню и направилась к столику старика.
— Здравствуйте! Заказывать будете что-нибудь?
Дед как будто вынырнул из своих мыслей и посмотрел на девушку выцветшими глазами.
— Да, дочка… Принеси мне кружку чая, пожалуйста.
— Вы знаете что?.. Я вам сейчас принесу конечно чаю, но… Не могли бы вы больше к нам не приходить? Неужели у вас друзей нету? Играйте с ними в шахматы, но где-нибудь другом месте. Просто наши клиенты смотрят на вас и… Как сказать?..
— Да я понимаю все, дочка, — улыбнулся старик, — я понимаю. Скоро я к вам перестану приходить, ты не переживай. Просто у меня все друзья уже… Как бы так выразиться? Проигрались, в общем, в пух и прах. Вот и не с кем больше играть. А у вас тут хорошо так, ветерок дует. Я ж всегда за чай расплачиваюсь. Ты меня не прогоняй, ладно?
— Да? Ну ладно… — осеклась официантка. — Чай с сахаром?
— Ага, и побольше, сегодня такая игра напряженная была. Только это… Завтра я все-таки к вам еще приду, хорошо?
— Ну, что поделать. Ладно уж, приходите.
Старик пил чай и медленно, одну за одной, собирал шахматные фигуры в доску. Он прекрасно понимал, что странно выглядит в глазах других людей — всегда один, играет и негромко разговаривает сам с собой… Но косые взгляды людей и непонимание в их глазах меркло рядом с ощущением счастья и осознанием того, что он сегодня выиграл у смерти еще один день своей жизни. Он прекрасно понимал, что рано или поздно она обыграет его. Но сегодня… Сегодня он был счастлив.