730 дней
Шрифт:
Позади столовой, где заканчивались заросли верблюжьей колючки, шириною около шестидесяти метров, проходила неширокая полевая дорога. На другой стороне этой дороги, беспорядочно располагались высокие постройки и глинобитные дома местного населения.
Территория, прикрепленная артиллерийскому взводу, была объединена окопами, вырытыми в длину, где установленные в определенном промежутке гаубицы Д-30, были спрятаны от постороннего глаза так искуссно, что их длинные стволы были еле заметны между колючками.
Большая площадь, расположенная на другой стороне окопа и покрытая
Пункт наблюдения был установлен вначале окопов таким образом, что оттуда весь город просматривался прямо как на ладони.
Город напоминал средневековье. Наряду со старинными мечетями и древними археологическими памятниками в глаза бросались более современные здания, построенные во времена английских колонизаторов. При веянии легкого ветра с юга отчетливо был слышен произносимый в мечети во весь голос азан. Также, время от времени, до нас долетали странные звуки бурильщиков нефтяных скважин, расположенных прямо на окраине города.
Гардез является административным центром провинции Пактия, окруженный с трех сторон величавыми горами, только лишь на западной стороне города низменная местность. Гора, расположенная на юго-восточной стороне города, выделяясь замечательным образом, была похожа на солдатскую пилотку, поэтому мы её и называли «гора-пилотка» (пилотка- головной убор военных, напоминающий опрокинутую шлюпку). С учетом того, что данная местность, в стратегическом отношении являлась удобным наблюдательным пунктом, там располагался взвод. На этой «точке», находящиеся на расстоянии около пяти-шести километров, один или два раза ежемесячно, вертолетом, производилась замена вояк.
Про когда-то асфальтированную дорогу, протяженностью около 120 верст, направленную в сторону гор, севернее от города, по которой после спуска с перевала можно добраться прямо до Кабула, я расскажу чуть позже.
Дорога, направленная на юг, прилегала к южному перевалу. До заграждения племенем Жадран перевал связывал с округом Хост.
По истечении трех-четырех недель после нашего пребывания, командир батареи капитан Балушкин, с орлиным взглядом, «пропуская каждого из нас через рентгеновские лучи», собрал всех в так называемой «ленкомнате», обставленной столами и стульями, и начал говорить:
–Так, ребятки, в ближайшие дни мы идем на операцию «Вардак», а вот кто пойдет решаю только я. Не успел он закончить своё слово, большинство солдат шумно и оживленно стали его упрашивать: «Я пойду, я пойду!».
А в моем сознании еще оставался прежний страх: «Что с ними случилось, неужели на войну вот так вот, не боясь просятся: «Я пойду»?
Не знаю, возможно именно тогда это встревожило мою душу и искреннее удивление отразилось в моих глазах.
После некоторого затишья Балушкин продолжал:
–На этот раз из числа связистов пойдут Азизов, С. и И. Заодно узнаем, кто на что способен, а, что скажете? Кто пойдет со взводов,
Расспрашивая о том, когда мы можем пойти на операцию, я узнал, что она является военной тайной, и нужно быть готовым всем, чтобы в любое время по приказу можно было сесть в прикрепленные за каждым машины.
Подготовку я начал по своему усмотрению. В «рюкзаке десантника», или в дорожном мешке, короткое название которого «РД», начал собирать нужные вещи: боеприпасы, гранаты, трехдневное питание, лекарства, мыло, полотенце. Чтобы все это разместить не хватило бы не то что одного, даже двух «РД»! Кроме указанного еще имелась радиостанция с грузом около пятнадцати килограммов, автомат, пуленепробиваемый бронежилет, а также спальный мешок.
Все это разместить, а также обладать знанием в каком количестве и что брать, требовались мастерство и опыт.
Немного засомневавшись, я спросил совета у одного из «дедов»: «Как быть? Что взять?»
Он был сдержанно-уравновешенным, по тому как повидал много боев, и взгляд его был проницательным.
–Ты, братишка, побольше провизии бери, сказал он, отложив в сторону собранные мною боеприпасы, и продолжал:
–В магазинах твоего автомата имеется девяносто патронов, если расспросишь кого и найдёшь «лифчик», то в него разместятся еще три-четыре обоймы с патронами.
В запас бери еще сто-двести патронов и три четыре гранаты, этого будет достаточно, так как тебя боеприпасами обеспечат, однако вот с провизией бывают проблемы.
Он, переворошив картонную коробку, в которой были упакованы так называемые «сухие пайки», начал делить их на две части. В каждой коробке находилось шесть-семь банок маленьких и больших консервов, расфасованных как печенье хлебобулочной продукции в нескольких видах, а также другие предметы, о существовании которых я понятия не имел.
–Из всего этого бери то, что калорийно, не стоит нагружаться, – посоветовал «дед» и убрал несколько банок.
Этот русский парень, представившись как Глазев, оказался довольно вежливым человеком.
Слова, которые он сказал, до сих пор звенят в моих ушах: «Ты, братишка, не опасайся умереть здесь, а бойся утратить репутацию и оказаться в заключении. Живи по уставу, не выходи за рамки указаний командиров, не проявляй интерес к богатству, и все будет хорошо».
Прислушиваясь к наставлениям парня, почти одинакового со мной возраста, данным им по-братски, меня посетили мысли: «Неужели все «деды» такие вежливые, великодушные?». Однако, чуть позже я убедился в том, что не все пять пальцев одинаковые.
После трехдневной подготовки, на рассвете, с колонной, состоящей из боевых техник, мы вышли в путь. Уложив все вещи в БМП, я подумал о том, что, возможно, устроюсь внутри машины, но, по примеру других солдат, разместился с ними наверху. Наконец-то начался мой первый, утомительный и со страхом долгожданный «поход»… Проезжая внутри городских улиц, я с любопытством осматривался по сторонам, наблюдая за детьми и мирным местным населением, которые вышли посмотреть на нас, как на забаву, вдоль дороги.