86
Шрифт:
Пройдя в дверь, я оказался в маленькой комнатушке с единственным стеллажом у стены напротив входа. Справа виднелся знакомый квадрат. Огромной площади на которую я рассчитывал рассматривая план этажа, не было.
Оставалось только «похвалить» себя за поспешное решение.
— Восемь шесть! Восемь шесть! — раздалось из коридора.
Я поспешно вышел навстречу переполошившемуся Юре.
— Там это, там такое, дверь! — вытаращив на меня глаза, он ожидал моей реакции.
Реакции не было, я ничего не понял.
Как оказалось ИИ не стал жульничать. Я просто не сразу понял всю грандиозность
— Вот это да! — раздалось за моей спиной, Юра опасливо вглядывался в темноту, оставаясь в мастерской.
Но это была лишь видимая часть новшества. Зайдя в интерфейс я нашел появившуюся вкладку управления арендованным ангаром. Схема была рассчитана на то, чтобы солдаты приходили и складывали металлолом на стеллаж в предбаннике ангара, так же это делают обычно в каптерке. В зависимости от качества и количества частей киборгов, солдату начислялись имеральды.
Зачем они нужны я узнал только после того, как заметил, что и внутри моей собственной мастерской произошли изменения. В первом помещении, где раньше на стене висели два непонятных экрана, появился длинный стенд.
Разобравшись что это такое, я оказался на седьмом небе от счастья. Теперь у меня было рабочее место, на котором я мог заниматься техникой киборгов. Стенд позволял имитировать различные виды подключений к деталям киборгов, комбинируя в любых последовательностях.
Имеральды, полученные солдатом, должны будут списываться со счета, после того как в тело солдата будет установлен тот или иной блок. Списываемую цену за каждую деталь мне предлагалось устанавливать самостоятельно.
Отойдя от первого восторга, я задумался. Если бездумно отдаться предложенной идее, то через какое то время может наступить момент, что в телах людей не останется ничего органического происхождения. Все органы и конечности со временем будут заменены на железные детали. И тогда мы ничем не будем отличаться от киборгов, которых сейчас принялись так рьяно уничтожать.
«— Что же делать?»- тревога затопила я.
Торопиться не стоило.
— Здравствуйте! — две девушки в форме второго ранга не смело зашли в мастерскую.
За их спинами маячили трое мужчин, входить последние не торопились.
— Вы восемь шесть? — спросила одна и получив утвердительный кивок сказала: — Мы от Оксаны, она сказала что можно поставить имплантант красоты.
— Да, можно, — подтвердил я: — положите руку на квадрат и подержите, когда отрастут волосы, можете уступить место своей подруге.
Я стоял у стенда, возясь с железками. В том железе, что я притащил с места боя у холма, один из блоков был не поврежден и я пытался подать на него правильные сигналы, чтобы он заработал и стало понятно что это такое и в чем его предназначение.
— А у вас зеркала нет? — услышал я.
Обернувшись, увидел девушек, которые рассматривали друг друга и изнывали от того, что не видят себя сами. Отросшие волосы сделали их очень симпатичными.
— Юра, — позвал я помощника, дождавшись пока он появится
Указав на часть стены у выхода из мастерской, я обоснованно считал, что зеркало пригодиться еще много-много раз. За все-то время, что прошло с момента разговора с Оксаной, только Шельма и три ее подруги подошли ко мне с просьбой установить имплантант. Остальные лишь смотрели на меня, не решаясь подходить в коридорах станции. Поразмыслив об этом, я пришел к выводу, что психологический барьер легче всего убрать, если все будет происходить в помещении и без телесного контакта.
Вмурованный в столешницу квадрат подходил для этого идеально. Часть нананитов четвертого поколения жила в нем, не теряя связь со мной. Я так до конца и не разобрался из чего были сделаны квадраты, висящие на стенах по всей станции, но одним из свойств являлось передача информации и поддержание жизнеспособности у нанонитов.
Девушки довольные вертелись перед повешенным зеркалом, а я похвалил себя, что все правильно рассчитал. Первый опыт по удаленному имплантированию прошел удачно. От меня требовалась только мысленная команда и нейтральное поведение с посетительницами.
— А вы тут совсем один живете? — игриво накручивая локон на палец, спросила девушка.
Вторая шикнула на нее, но судя по брошенному на меня вскользь взгляду, тоже была не прочь узнать ответ. Ожидавшие девушек мужчины в коридоре зашевелились, услышав вопрос.
Мои руки опустились, только-только наладившийся быт, грозил рухнуть в тартарары.
Колечко из проволоки на безымянном пальце оказалось бессильно.
— Восемь шесть? — усевшийся за мой столик в баре мужчина был пятого ранга.
Я думал что на нашей станции таких нет, но как оказалось был не прав.
— Мне нужны маскхалаты, — веско сказал он: — двадцать две штуки.
Маскхалатами стали называть солдатские одеяла, прошедшие через мою мастерскую. Оправдавшее себя изобретение, получило широкую популярность после того как вернувшееся звено Альфа разболтало всей станции о произошедшем бое и невидимом разведчике, предупредившим о засаде.
На закономерный вопрос общественности «как?» мне ничего не оставалось, как продемонстрировать маскхалат. Желание каждого солдата его иметь, помогло сдвинуть маховик «пункта по приему металлолома». Именно так в народе стали величать предбанник арендованного мной ангара. Получившим в зачет имеральды, я переделывал одеяла. Основным преимуществом было то, что маскхалатом можно было пользоваться как и прежде для сохранения тепла, укрываясь во время сна на ночных стоянках.
— Приносите в мастерскую, — нейтрально сказал я: — в обмен на имеральды сделаю.
— Предлагаю другой вариант, — холодные глаза смотрели сквозь меня: — Я плачу лично тебе три миллиона рублей, не здесь, на Земле. В Экспансии про эти деньги никто не узнает. Все между нами.
— Извините, но неужели вы думаете что в мастерской все сделано моими руками? — сказал я: — Я просто пользователь. Я пользуюсь тем, что там есть. Изменить схему не в моих силах.
Он впервые посмотрел на меня, став рассматривать «забавное насекомое».