9 ноября

Гувер Колин

Когда мы входим в комнату, Бен закрывает за собой дверь. Он блуждает взглядом по комнате, и я даю ему несколько минут на удовлетворение любопытства, прежде чем открываю свой чемодан. Квартира в Нью-Йорке, в которую я переезжаю полностью меблирована, поэтому по идее, все что мне нужно взять с собой это одежду и косметику. Все остальное есть в доме у мамы.

– Ты читаешь?
– спрашивает Бен.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что он перебирает пальцами книги на полке.

– Я люблю читать. Тебе следует поторопиться и написать книгу, потому что

она уже в моем списке КОП.

– Твой список КОП?

– Книги для обязательного прочтения, - уточняю я.

Бен вытягивает с полки одну из книг и читает название на обороте.

– Не хочу обижать тебя, но не думаю, что тебе понравятся книги, которые я напишу, - он возвращает книгу на место и вытягивает другую.
– Судя по всему, тебе нравятся любовные романы, а это не по моей части.

Я перестаю перебирать рубашки в шкафу и пристально смотрю на него.

– Нет, - со стоном сетую я.
– Пожалуйста, только не говори мне что ты один из тех претенциозных читателей, которые судят о людях по книгам, которые им нравятся.

Бен тут же качает головой.

– Вовсе нет. Я просто не знаю, как писать романы. Мне восемнадцать. Меня вряд ли можно назвать экспертом в любви.

Я отхожу от шкафа и прислоняюсь к двери гардеробной.

– Ты никогда не был влюблён?

Бен кивает.

– Конечно же был, но эта история не стоит целого романа, так что в этом я профан. Он плюхается на кровать и облокачивается на её спинку, не отрывая от меня взгляда.

– Думаешь, Стивена Кинга в реальной жизни убил клоун?
– спрашиваю я его.
– А Шекспир действительно выпил флакончик с ядом? Конечно же нет, Бен. Это называется художественная выдумка. Ты говоришь ерунду.

Он улыбается, а его поза вызывает у меня румянец и волнение. Неожиданно для себя я хочу попросить его покрутиться на моих простынях, чтобы потом, когда лягу спать, смогу почувствовать его запах. Но тут вспоминаю, что не буду спать на них сегодня, потому что улетаю в Нью-Йорк. Я быстро отворачиваюсь и смотрю на полки, поэтому он не видит мой румянец.

Бен тихо смеётся.

– Ты только что подумала о чем-то похотливом.

– Ну да, конечно!
– усмехаюсь я.

– Фэллон, мы встречаемся уже два часа. И я могу прочесть тебя как книгу, и уверен, что прямо сейчас эта книга полна эротических сцен.

Я смеюсь и начинаю снимать с вешалок рубашки. Не хочу возиться и складывать, пока не решу, как буду их упаковывать, поэтому я просто кидаю рубашки на пол в центр комнаты. Я скидываю почти четверть рубашек, прежде чем снова смотрю на Бена. Со скрещенными руками за головой, он наблюдает за моими сборами. Я не особо рассчитывала на то, что Бен мне поможет, он скорее всего, просто бы мешался под ногами. И судя по всему Бен считает так же, но мне очень приятно, что он рад просто быть рядом со мной.

Пока мы ехали, я решила не спрашивать о мотивах его поступка. Конечно, моя неуверенность все ещё задается вопросом какого черта такой парень как он, проводит

время с такой девушкой как я? Но каждый раз, когда этот вопрос закрадывается мне в голову, я напоминаю себе о нашем разговоре в парке. Я говорю себе, что все сказанное Беном, казалось искренним, что он действительно считает меня привлекательной. А вообще, если честно, то по большому счету это не имеет значение. Сегодня я переезжаю в другой конец страны и все что случится в ближайшие несколько часов, никак не повлияет на мою жизнь. Ну и что, что парень просто хочет залезть мне под трусики? Вообще-то я бы и сама предпочла, чтобы это было все чего он хотел. За два года — это первый случай, когда кто-то заставил меня чувствовать себя желанной, так что я не собираюсь корить себя за то, что получу из этого максимальное удовольствие.

Снова подхожу к шкафу и слышу, что Бен набирает чей-то номер. Я молчу, пока он кому-то звонит.

– Могу ли я зарезервировать столик на двоих, сегодня на семь вечера?

После этого вопроса в комнате повисает ощутимая тишина, пока я жду, что Бен скажет дальше. За последние два часа моё сердце работало активнее, чем за последние два года.

– Бентон Кесслер. К-Е-С-С-Л-Е-Р.

Тишина.

– Отлично. Большое спасибо.

Опять тишина.

Я копаюсь в верхнем ящике и веду себя так, словно не молюсь сейчас Господу, чтобы на этом ужине, именно я была его "плюс один". Слышу, как Бен садиться на кровати, а потом встает, поэтому оборачиваюсь и вижу, что он направляется ко мне. Бен усмехается и заглядывает через мое плечо в ящик, в котором я роюсь.

– Это ящик с твоими трусиками?
– он протягивает руку и хватает пару. Я выхватываю их и бросаю в сторону чемодана.

– Руки прочь, - говорю я.

Бен обходит меня и опирается локтем на стенку гардеробной.

– Если ты пакуешь нижнее белье, значит, ты не ходишь голышом. Поэтому, методом исключения, я понял, что сейчас ты в стрингах. Теперь я просто обязан выяснить какого они цвета.

Я бросаю содержимое своего ящика в чемодан.

– Тебе придется постараться, потому что одними лишь разговорчиками ты не сможешь залезть мне под трусики, Писатель Бен.

Бен ухмыляется.

– Ох, да неужели? А что поможет? Необычный ужин?
– Бен выпрямляется и засовывает руки в карманы джинс.

– Просто так получилось, что сегодня на семь вечера у меня зарезервирован столик в ресторане отеля Шато Мармон.

Я смеюсь.

– Не может быть.

Обхожу Бена и иду к шкафу, пытаясь скрыть от него огромную улыбку на лице. Спасибо, Господи. Он приглашает меня на ужин. Как только я дохожу до шкафа, моя улыбка гаснет. Что, черт возьми мне надеть? В последний раз я ходила на свидание, когда моя грудь еще не полностью сформировалась!

– Фэллон О`Нил?
– спрашивает Бен стоя в дверях моей гардеробной.
– Ты пойдешь со мной на свидание сегодня вечером?