9 ноября
Шрифт:
– Я Бен, - представляется он.
– Бентон Джеймс Кесслер. Парень вашей дочери.
Вашей дочери... кто?
Мой отец отвечает на рукопожатие. Я больше чем уверена, что сижу с раскрытым ртом, поэтому быстро его закрываю. Не хочу, чтобы папа узнал, что я не имею никакого понятия, кто этот парень. Я так же не хочу, чтобы этот парень – Бентон,подумал, что я раскрыла рот из-за того, что мне приятно его внимание. Я просто смотрю на него так потому что... ну... потому что, ясно же что
Он выпускает руку отца, и кладет ее на спинку дивана. Быстро подмигивает мне, и подносит свои губы к моему уху, да так близко, что я готова ударить его.
– Просто подыграй мне, - шепчет он, и откидывается назад, по-прежнему улыбаясь.
Просто подыграть?
Это что, его учебное задание на импровизацию?
А потом до меня доходит.
Он подслушал весь наш разговор. Должно быть он притворился моим парнем, чтобы таким вот странным образом поставить на место моего отца.
М-да. Думаю, мне нравится мой новый фиктивный парень.
Теперь, когда я понимаю, что он разыгрывает моего отца, я ласково ему улыбаюсь.
– Не думала, что ты приедешь, - говорю я и, прижавшись к Бену, смотрю на папу.
– Детка, ты же знаешь, как давно я хотел познакомиться с твоим отцом. Ты и так почти не видишься с ним. Никакие пробки не смогли бы помешать мне приехать сегодня.
Я посылаю своему фиктивному парню удовлетворенную ухмылку за эту колкость. Наверно отец Бена такой же мудак, потому что, он точно знает что говорить.
– Ох, мне очень жаль, - говорит Бен, снова обращаясь к отцу.
– Я не расслышал ваше имя.
Теперь мой отец смотрит на Бена с явным неодобрением.
Боже, я обожаю наше представление.
– Донаван О'Нил, - отвечает мой отец.
– Ты наверняка уже слышал это имя. Я был звездой...
– Нет, - перебивает его Бен.
– Никогда не слышал.
Бен поворачивается ко мне и подмигивает.
– Но Фэллон мне много о вас рассказывала, - он щелкает меня по подбородку и снова смотрит на отца.
– И говоря о нашей девочке, что вы думаете насчет ее переезда в Нью-Йорк?
Бен смотрит на меня сверху вниз и хмурится.
– Не хочу, чтобы моя божья коровка убегала в другой город, но если это означает что она следует за своей мечтой, то я буду первым кто убедится, что она успела на свой рейс.
Божья коровка? Пусть радуется, что он мой фиктивный парень, потому что мне хочется врезать по его фиктивным яйцам за такое дурацкое прозвище.
Мой отец прочищает горло, явно недовольный нашим новым гостем.
– Я допускаю, что восемнадцатилетним детям стоит следовать за несколькими мечтами, но не за теми, что о Бродвее. Особенно о карьере, которая у нее уже была. Бродвей - это шаг вниз, на мой взгляд.
Бен
– Хорошо, что ей восемнадцать, - отвечает Бен.
– В этом возрасте мнение родителей, на то как поступать со своей жизнью уже не имеют должного влияния.
Знаю, Бен всего лишь играет, но еще никто и никогда так за меня не заступался. Из-за этого чувствую, будто в легких что-то сжимается. Дурацкие легкие.
– Это не мнение, когда дело касается профессиональной отрасли, - отвечает мой отец.
– Это действительность. Я достаточно проработал в этой сфере, чтобы понимать, когда кому-то нужно выйти из игры.
Я резко дергаю головой, но рука Бена тут же обнимает меня за плечи.
– Выйти из игры?
– переспрашивает Бен.
– Вы это серьезно сейчас произнесли в слух, что вашей дочери пора сдаться?
Мой отец закатывает глаза и, скрестив на груди руки, пристально смотрит на Бена.
Бен убирает руку с моих плеч и принимает зеркальную позу отца, и так же смотрит прямо ему в глаза.
Боже, это так неловко. И так удивительно. Никогда не видела, чтобы папа вел себя так. И я никогда не видела, чтобы он так мгновенно кого-то невзлюбил.
– Послушай, Бен, - отец произносит его имя с нескрываемым отвращением.
– Не нужно забивать голову Фэллон всякой ерундой, только потому что ты в восторге от перспективы иметь на Восточном побережье дежурную девушку.
О Боже мой. Неужели мой отец только что сослался на меня как дежурную девушку? Я раскрываю от удивления рот, но он продолжает.
– Моя дочь умная. Она стойкая. Фэллон признает, что о карьере, которой она посвятила всю свою жизнь, сейчас не может быть и речи, из-за того что… - Он машет рукой, указывая на меня.
– Теперь, когда она…
Отец не может закончить свою фразу, и на его лице мелькает тень раскаяния. Я точно знаю, что он собирался сказать. За последние два года он говорил всё что угодно, кроме этого.
Всего лишь два года назад я была одной из самых перспективных актрис среди подростков. Но когда, огонь изуродовал меня, студия разорвала со мной контракт. Думаю, папа больше сожалеет о том, что больше не является отцом актрисы, нежели о том, что он чуть не потерял дочь, из-за пожара, который разгорелся из-за его собственной беспечности.
Как только мой контракт был разорван, мы никогда больше не говорили о возможности играть. Мы вообще больше не разговаривали. Из отца, который на протяжении полутора лет каждый день проводил со мной на съемочной площадке, он превратился в отца, которого я вижу, может быть, раз в месяц.