90-е: Шоу должно продолжаться – 5
Шрифт:
– И вам тоже хорошего вечера, – усмехнулся я, уворачиваясь от очередного локтя спешащего домой гражданина. Вжался в проем между дверями, пропуская людской поток мимо себя. Все-таки, чем реально был хорош век двадцать первый, из которого я прибыл, так это вежливостью. Как-то так медленно и незаметно, тихой сапой, но люди в массе своей цивилизовались. Индивидуумы, конечно, всякие попадались, но уже скорее как артефакты, а не как общее место. Здесь в девяностых повсеместная грубость общения мне периодически все-таки резала глаз и уши. Хмурые, озабоченные и замкнутые лица. Может, дело в том, что там, в двадцать первом веке, я
Усмехнулся грустно. Наверное, хорошо мне о таком рассуждать. Я-то, в общем, благополучный мальчик из неплохой семьи, моя мама умело держит нос по ветру, так что бушующих вокруг стремительный переход к рынку нашу семью вовсе не поверг в уныние. Даже, я бы сказал, наоборот… Да и отец заметно взял себя в руки. Сеструха… Друзья… Получается, я себе интуитивно подстелил соломки, отгородившись от суровых реалий классными ребятами и девчонками. Не у всех получается…
Людской поток иссяк, и я, наконец-то смог войти в здание. Поднялся по лестнице и вежливо постучал в офис Колямбы. Сквозь дверь было слышно, что хозяин с кем-то громко говорит по телефону.
– Да-да, заходите, кто там? – выкрикнул он.
– Здорово, Колямба, – сказал я, входя в кабинет. Прикрыл дверь, сел на стул, огляделся. Ничего здесь особенно не поменялось – те же столы, коробки какие-то друг на друге. Одна открытая, из нее выглядывают бананы. Вот так внезапно…
– Здорово, Вован! – Колямба грохнул трубку телефона на аппарат, шумно выдохнул и плюхнулся на свое место. – Вот ведь люди, а! Пять тонн свинца, говорит. Срочно. Вынь да положь… В лепешку расшибись, а надо. А где я ему сейчас свинец возьму? У пацанов за гаражами биты что ли отбирать?
– Сбор свинцового металлолома объявить? – усмехнувшись, предложил я. – По старой памяти, как в пионерском детстве могут и сами тогда биты притащить. За мороженку.
– Сбор металлолома, говоришь… – по лбу Колямбы зазмеились «морщины тугодума». – Так это же надо оповещение устраивать, склад опять же… Тьфу ты! Шуточки все у тебя!
– Чем богаты, дядя Коля! – хохотнул я и развел руками.
– Так… – Колямба уставился на меня своими маленькими кабаньими глазками, будто соображая, кто я такой, и что мне здесь нужно. – Это, кстати, хорошо, что ты зашел, мне надо с тобой один вопросик обкашлять!
– Внемлю! – с пафосом и чувством сказал я, положив руку на грудь в районе сердца.
– Да я про это овощехранилище опять, – Колямба с шумом втянул в себя воздух. – Есть мнение, что к нему нужно все-таки приложить руки и голову, чтобы вывести на постоянный доход. Чтобы это не разовой акцией было, а всякие детки-студентики каждый день туда денежки несли.
– Хорошая мысль, – кивнул я.
– Ты понимаешь, мне такие вот дела поперек… всего! – он чиркнул ладонью по тому месту, где у него должна была быть шея. В этот момент затрезвонил телефон, но он поднял трубку и тут же бросил ее на место. – Вот когда надо чего достать или перевезти, тут я на коне. А когда зазывать, заманивать и прикармливать, я как мордой об стену.
– У каждого свое призвание, это правда, – хмыкнул я.
– Я же как думал? – продолжал разглагольствовать Колямба. – Устроить там дискотеки для молодежи, дело простое – музычку врубил погромче и этот, как его… шар такой с зеркалами чтобы крутился – и все! Что сложного-то? На кнопочку нажал, и пущай пляшут.
– Ну так-то все верно, – поддакнул я.
– Слушай, вот ты жук! – рассмеялся Колямба. – Ты чего тут мне киваешь, не понимаешь что ли, к чему я веду?
– Сколько? – спросил я.
– Чего? – мой шарообразный собеседник сделал вид, что не понял.
– Ты же мне предлагаешь культ-массовое направление в твоем теневом картеле возглавить, если я правильно понимаю твои намеки, – хмыкнул я. – Вот я и спрашиваю – сколько денег ты мне заплатишь. Или ты думаешь, что я бесплатно буду работать?
– Ну… Такое дело… – замялся Колямба и забарабанил по столу похожими на сардельки пальцами. – Это же пока получается шкуру неубитого медведя делить, так-нет? Я тебе сейчас предложу сумму, а ты все мероприятия провалишь, и что мне тогда, себе в убыток получается работать?
– Двадцать пять процентов, – секунду подумав, сказал я.
– Сколько?! – выпучил глаза Колямба.
– Четверть дохода с тех мероприятий, которые я буду устраивать, – не меняя тона, продолжил я. – Это для меня и моей команды. Плюс гонорары группам, которые будут выступать. И всяким там прочим наемникам, которые потребуются.
– Ничего себе рассчеты ты мне тут устроил! – Колямба грозно подался вперед, упершись круглым животом в крышку стола. – А мне тогда что же получится? Шиш с маслом?
– Больше, чем если это твое овощехранилище будет бесполезно простаивать, – я пожал плечами. – Так-то ты ничем не рискуешь. Будут люди – будут деньги. Не будет людей, значит и мне платить ничего будет не нужно.
Колямба молчал и сопел. Я тоже заткнулся, наблюдая, как в его кабаньих глазенках мелькают циферки.
– Пятнадцать! – выпалил он.
– Давай сойдемся на двадцати, – сказал я. – И оплата уборки в мои обязанности не входит.
– Вот ты жук, а… – снова повторил он. Теперь уже скорее задумчиво. – Я думал, доброе дело делаю, чтобы вы, ребятишки, фигней не страдали, да по подвалам клей не нюхали. Чтобы было где собраться и поплясать…
– Эх, Колямба, добродетельность – она такая, – хохотнул я. – Каждый норовит сесть на шею и ножки свесить!
– Двадцать процентов… – задумчиво повторил он, как будто пытаясь примириться с этой ужасной цифрой в своей голове. – Двадцать, понимаешь, процентов…
– Кстати да, Колямба, а что насчет того концерта? – невинно спросил я. – Мне там доля никакая не полагается?
– Вовчик, ты совсем-то не наглей! – напустился на меня Колямба. – Там за одну только проводку, которую вы сожгли, отдать пришлось… Ээээх! И уборку еще потом оплатить! Хорошо, если в ноль сработали, билеты-то копеечные были, а цены ишь как растут! Не угнаться!