90-е
Шрифт:
— Витамины! — Улыбнулся я, привычно выкладывая на прикроватный столик пакет с фруктами.
— Спасибо! — Вздохнула она, покосившись на тарелку с такими же фруктами.
— Традиция, — Развел я руками, — Либо цветы, либо фрукты!
— Да, я понимаю! — Улыбнулась она, — Я бы тоже на твоем месте выбрала фрукты!
— Как ваше здоровье? — Поправив наброшенный на плечи халатик, уселся на стул.
— Я уже и забыла, когда настолько хорошо себя чувствовала последний раз! — Похвасталась актриса и спросила: — А мне обязательно лежать здесь еще неделю?
— Это у доктора надо спрашивать! —
Женщина закусила губу.
— Вы меня не так поняли! — На всякий случай решил объясниться я, — У меня «под вас» есть два сценария, очень разные. В первом — ходить вам почти не придется. Вы ведь не суеверная, Елена Николаевна?
— Умирать придется? — Хмыкнула она, — Ничего, уже бывало!
— Хуже, — Вздохнул я, — Придется играть слабую и немощную.
Елена Николаевна помрачнела.
— А второй?
— А во втором вам придется покорить гору Фудзи!
— Я не смогу, — Вздохнула она.
— Это пока! Сугавара-сенсей предложил следующее…
Поведал пожилой актрисе об имплантах — помимо тазобедренных, заменят еще и коленки. Восстанавливаться после такого — не меньше года.
— Фильм первый можем начать снимать уже в Январе — числа так пятнадцатого, — Прикинул я, — А вот второй…
— А до второго я могу и не дожить! — Кивнула Елена Николаевна и, совершенно неожиданно для меня, заплакала: — Я ведь всю жизнь в кино сниматься хотела — с тех пор, как меня в Cинема еще девочкой сводили! Не подумай, я Малому всю жизнь отдала и совершенно об этом не жалею! Ты «Аэлиту» смотрел? — Приняв протянутую мной коробку салфеток, спросила она меня.
— Смотрел.
— Я там сниматься должна была, но в последний момент отказали! Брови у меня нефотогеничные! — Фыркнула она и очень так интеллигентно высморкалась, — А теперь — сама не верю! И такой тебе фильм, Елена Николаевна, и другой, и лечение!..
— Вы не нервничайте, Елена Николаевна! — Мягко улыбнувшись, взял бабушку за руку, — Вам еще Оскар получать!
Глава 4
Начало декабря прошло тихо и продуктивно — ходил в школу, на бокс и к Курихаре-сенсей. На дзюдо ходить не надо — оно приходит ко мне само в лице моего любимого деда Казумы. Увы, родного дедушку я не ненавижу (совсем ояпонился), но и симпатий он у меня особо не вызывает. Есть и есть, и хорошо. По вечерам печатал всякое в компании Чико и Хэруки, неплохо продвинувшись сразу везде. Дополнительно — почти ежедневно после школы ездил в консерваторию, целиком записав саундтрек к «Звездным вратам». Записал таймкоды по «финальному билду» фильма — все еще без спецэффектов, но хронометраж уже полный. Звукорежиссер добавит все куда надо без меня. А впереди — целая неделя на курорте с любимым кумиром! Это ли не мечта?!
Я — настоящий моральный урод, но на похоронах Синохары-сана был далек от скорби. В конце концов — именно так наш адвокат хотел умереть. Теперь наш долг — сделать так, чтобы его смерть не была напрасной — именно это говорил оказавший честь умершему адвокату представитель совета директоров «Хонды» в своей надгробной речи. Немного поговорить о профессиональных и личных качествах пришлось и мне.
Мои персональные экзамены назначили на пятницу и субботу второй недели декабря. Воскресенье проведу с Хэруки, а в понедельник, считай, поздней ночью — полетим в Наху. Снимать будем в разных частях острова, но, увы, на туристическую программу времени не останется — график очень плотный. Впрочем, погулять в тепле под пальмами даже так будет приятно — там сейчас в районе двадцати градусов. Настоящее лето! Да я даже в океан залезу, если будет возможность!
Экзамены проходили так — меня закрыли в кабинете с директором, завучем Такеши и парой чуваков из управления образования. Дали огромную пачку тестов, и я их решил за шесть часов. Мог гораздо быстрее, но по понятным причинам не стал. То же самое повторилось и на второй день, и вот я — абсолютно свободен аж до января!
— Везунчик! — Потешно надула щечки Хэруки, когда утром воскресенья мы шли в дом из «Проклятия».
— Да ладно тебе! — Улыбнулся я лучшей девочке, — В конце концов — я честно просидел два дня в этой темнице!
— А нам сидеть две недели! И школа — вовсе не темница! — Встала на защиту нашей альма-матер Хэруки.
— Конечно нет! — Охотно согласился я, — Метафора же!
— Я поняла! — Подмигнула лучшая девочка.
— Расскажи что-нибудь про ёжиков!
— Про ёжиков? — Удивилась Хэруки.
— Ага! Про ёжиков!
— Почему ты вдруг решил поговорить о ёжиках?
— Почему бы и нет?
— В самом деле! — Сдалась под мощью моих аргументов Хэруки, — Чтобы пережить зиму, ёжик должен весить минимум полкилограмма!
— Какой толстенький!
— Когда ёжик спит, его жизнедеятельность практически останавливается.
— Ёжики удивительны!
— Даже не представляешь насколько! — Вошла во вкус Хэруки, — При столкновении с новым или интенсивным запахом ёжики вылизывают свое плечо. Ученые до сих пор не знают, почему!
— Я бы вложил пару миллионов в исследование этого феномена!
— А еще бывает эфиопский ёж — он живет в пустыне, поэтому не впадает в спячку!
— Бывают и такие ёжики?
— Не издевайся! — Захихикала она, стукая одетыми в зелено-белые полосатые перчаточки кулачками по моей груди.
Схватив ее за завязочки зеленой шапочки с помпоном, притянул к себе и поцеловал. Какие хорошие, мирные деньки!
***
По дороге в аэропорт жалел только об одном — вместо одной из девочек из гарема со мной решил поехать…
— Не переживай, Иоши-кун, этот фильм никак не скажется на твоей репутации! — Абсолютно без нужды заверял меня целый глава фонда «Хонда» Ито-сан.
— Я не переживаю, Ито-сама! — Честно ответил я одетому в легкие светлые брюки и рубаху с коротким рукавом мужику, — Помогать нашей уважаемой полиции бороться с якудзой — наш долг!
— Все так! — Солидно кивнул он.
— Решили немного отдохнуть, Ито-сама?
— Давненько не был на Окинаве! Но это — не совсем отдых! — Подмигнул он так, будто мне не все равно, — Официально — меня отправили проследить за съемками.