90-е

Смолин Павел

Поначалу фильм маму веселил:

— А из тебя никакущий бейсболист, не так ли, Иоши-кун? — Улыбнулась она, опустив взгляд на кайфующего меня.

— Это так! — Даже не стал я пытаться спорить, — Гайдзинский спорт же, нам чуждый!

— А, по-моему, веселая игра, — Пожала плечами мама.

— Тогда может называть тебя не мама Хомура, а мама Хоумран? — Скаламбурил я.

Мама фыркнула, немножко забрызгав мне щеку.

— Извини! — Покаялась и вытерла платочком.

Далее фильм начал маму напрягать —

это когда у моего персонажа начались проблемы с якудзой.

— Вот поэтому никто и не хочет иметь с ними дел! — Прокомментировала она сцену.

— И не говори! — Охотно согласился я, усаживаясь на диване нормально — шея затекла! — Каким надо быть имбецилом, чтобы добровольно прийти в «организацию», — Изобразил пальцами кавычки, — Где с тебя требуют адские поборы, не держат за человека, избивают просто потому, что попался под руку! — Указал на экран, где Такеши как раз вымещал злобу на «подсосах».

— Настоящие мазохисты! — Фыркнула мама Хомура и испуганно посмотрела на меня.

— Нету такой подростковой травмы, — С успокаивающей улыбкой развел руками, — Так что можете говорить что угодно!

— Вот как? — Облегченно вздохнула мама Хомура, — Хо! Его легендарная скорость все еще при нем! — Моментально пришла в восторг, увидев «двоечку» в исполнении Кацуо-сенсея.

Перемотали, посмотрели еще раз. Потом еще раз. И еще. И еще. И еще.

— Мы так пленку порвем! — Мягко отобрал я пульт у увлекшейся мамы.

— Точно! Извини, Иоши-кун! — Смущенно опомнилась она и ехидно спросила: — А можешь повторить?

— Только после тебя! — Не повелся я на предоставленный мамой шанс опозориться.

— Но я же не боксер! — Улыбнулась мама.

— И я с такой семьей уже больше дзюдоист, чем боксер! — Сделал я ей приятно и тут же исправился: — Извини, мне не стоило называть себя «дзюдоистом» рядом с той, кто посвятила этому искусству всю жизнь!

— Ничего, Иоши-кун! — Не стала обижаться мама, — Я очень рада, что ты начал ощущать себя апологетом нашего благородного спорта! Ладно! Сейчас я покажу тебе свои навыки!

Встав с дивана, она немного размяла плечи, встала в довольно приличную стойку и пробила воздуху такую же, как в фильме, «двоечку».

Молния кигуруми такого испытания не выдержала, разошлась и выпустила из себя укутанную в белый кружевной лифчик мамину «троечку».

Целомудренно отвернувшись, заржал.

— Это — твоя вина, Иоши-кун! — Смущенно забубнила мама, быстро запахнув кигуруми, — Вы должны были предусмотреть более крепкую молнию!

— Хорошо, я скажу Рику-сану! — Пообещал я.

Мама сходила наверх и спустилась обратно — в желтой футболке и джинсовых шортиках чуть выше колена. Не сказал бы, что такой ее вид мне нравится меньше!

Продолжили просмотр, экранный Такеши вышел на рабочие мощности, вогнав маму в краску на моменте, где он грязно домогается

Кацуо-сенсея. Еще меньше ей понравилась сцена, где экс-чемпиону отрезали палец.

— Его удар уже никогда не будет столь силен! — Прокомментировала она, — Этот Китано — настоящая тупая обезьяна!

— И этим хорош! — Хохотнул я, — Абсолютный отморозок с напрочь атрофированным третичным мышлением — это ли не идеальный способ показать истинную сущность якудзы?

— Не подумай, я прекрасно понимаю, что персонаж и актер — не одно и то же, — Подстраховалась мама Хомура, — Но я все равно не могу поверить, что такой человек, — Она указала на экран, где Такеши в очередной раз отвесил леща своей подруге, — Бывает в нашем доме! — Поджала губки.

— И продолжит бывать! — Заверил я ее.

— И я совершенно не против! — Поспешила заверить мама, — Если он однажды снимет что-то по-настоящему доброе, я даже извинюсь перед ним!

— Это-то зачем? — Не понял я.

— Не только дурные дела, но и дурные мысли портят карму, — Начала нести мракобесие мама, — Прости, Иоши-кун, я знаю, что ты не придаешь значения подобным вещам, — Виновато улыбнулась она, — Но я ничего не могу с собой поделать, — В глазках мелькнула сталь, она встала и низко поклонилась: — Пожалуйста, не мог бы ты снять несколько добрых фильмов, чтобы поправить свою карму?

Эээ?!

— Кроме того — люди могут посчитать тебя… — Усевшись обратно, продолжила она промывать мне мозги, — …Странным! — Подмигнула, — Сам подумай — ты снял три фильма, каждый из которых — очень страшный!

— Допустим, — Увидев, что мама нуждается в обратной связи для продолжения «промывки», кивнул я.

— Но ты ведь совсем не такой, Иоши-кун! Ты — хороший! — Скаламбурила она.

— Я такой, — Нескромно подтвердил я.

— Книги — это замечательно, но их ведь так или иначе прочитает гораздо меньше людей, чем посмотрят фильм?

— Это так, — Кивнул я.

И проблема не в скорби по деградирующему обществу — фильм отнимает тупо меньше времени, так что я вполне могу понять занятых японцев — ну нету времени читать, а причаститься, так сказать, к высокому — хочется!

— Это очень эгоистично, но я бы очень не хотела, чтобы моего сына считали «странным»! — Поклонилась она в этот раз не вставая с места.

— Понял! В карму я не верю, но второй аргумент звучит разумно! — Пошел я навстречу духовно богатой маме, — Но сам снимать не буду — там просто все, поэтому напишу сценарии и отдам «Хонде» — пусть сами решают, что да как.

— Главное — это твое имя в титрах к светлым фильмам! — Улыбнулась мама.

— Тогда давайте прямо сейчас и начнем! — Предложил я, сходил до тумбочки и вернулся с блокнотом и ручкой — мы с батей часто записываем всякое, поэтому писчие принадлежности у нас распиханы по всему дому.