90-е
Шрифт:
***
[Начало эпизода — в «Интерлюдии зимы» из тома 4. https://author.today/reader/200431/1815759 ]
Покинув терминал аэропорта в Саппоро, одновременно посмотрели в черное небо, с которого падали крупные, пушистые, искрящиеся в свете фонарей снежинки.
— Красиво… — Восхищенно выдохнула Хэруки, выразив наши общие эмоции, улыбнулась мне, и мы направились к парковке. Я сошел с очищенной от снега дорожки, и, зажмурившись от удовольствия, сочно захрустел по снежку. Хэруки хихикнула и присоединилась ко мне.
Уселись
— Даже не верится, что послезавтра в это время мы будем уже в Африке! — Глядя в окошко на продолжающий падать на город снег, поделилась Хэруки.
— А я вообще не думал, что побываю там, — Улыбнулся я, — Так что спасибо тебе за прикольную идею!
— Но без тебя ничего бы не получилось — дедушка в такую даль выбираться отказывался наотрез.
— Неудивительно — нам лететь почти сутки, — Вздохнул я.
— Боишься не унести столько батареек для «Геймбоя»? — Хихикнула Хэруки.
— Расстроен, что на время полета нельзя снять отдельный номер!
— Вот оно как? А где мы остановимся сегодня?
Я достал из кармана ключи:
— Все уже продумано!
Убрал обратно:
— Но сначала — свидание!
— Угу! — Со счастливой мордашкой кивнула она.
Добрались до парка — он огромен, поэтому обилие людей не сильно-то и ощущается. Взялись за руку, и похрустели по первой попавшейся дорожке.
— А тут выпадает много снега! — Сыграл я в капитана очевидность, глядя на сугробы по обе стороны дорожки — по колено!
— Да, такие снегопады, как сейчас — здесь не редкость! — Авторитетно подтвердила Хэруки.
Миновав парочку освященных фонарями аллей, вышли к месту поинтереснее — это уже до боли напоминало родные городские ёлки из прошлой жизни — нормальные, огромные ледяные горки, ледовые фигуры, обилие светящихся гирлянд и огромная, живая, шикарно украшенная ель в центре всего этого. Не удержавшись, потянул лучшую девочку к горкам. Взяли напрокат ледянки, отстояли небольшую очередь…
— …Мама, Такаши-кун толкается!
— …Ояма, ты где?!!
— …И вас с наступающим новым годом! Увидимся завтра в храме!
— …Хочу горячего шоколада!
— …Ю-тян, ты такая миленькая!
— Что с тобой? — Мило наклонив голову набок, заглянула Хэруки мне в лицо.
— Просто внезапно понял, насколько люблю Японию!
Девушка удивленно подняла бровки, потом фыркнула и звонко расхохоталась.
Пару раз скатившись с горки, отправились дальше, попав в сегмент парка, целиком посвященный иллюминации — лампочками облепили буквально все, от деревьев до вот этой милой, похожей на свадебную, арки.
— Молодые люди, как насчет романтичной фотографии? — Помахал нам тусующийся возле арки с упакованным в чехол «Палароидом» чувак, зябко переминаясь с ноги на ногу.
— Хотим! — Отозвались мы, и через некоторое время получили десяток фотографий на фоне
Расплатились и отправились дальше. Прошли под длинным «навесом из гирлянд», свернули к появившемуся на горизонте подсвеченному шпилю башни. Не удержавшись, снял перчатку, набрал в ладонь немного снега и сыпанул Хэруки за шиворот. Девушка возмущенно пискнула и ловко взяла меня на прием, уронив в сугроб. В полете я нечаянно задел рукой ветку ели, и меня засыпало снегом с головой. Теперь — лежим и не шевелимся!
— Иоши?.. — Озадаченно спросила Хэруки.
Лежим!
— Иоши? — Хэруки начала волноваться.
Лежим!
— Иоши! — Девушка начала меня откапывать.
С ревом вскочив, схватил радостно взвизгнувшую Хэруки в охапку и рухнул обратно под ёлку, не забыв хорошенько пнуть ветку. Засыпало нас обоих. В темноте Хэруки нашла мои губы своими, и, не прерывая поцелуя, мы выбрались из сугроба.
— Знаешь, Иоши, — Отлепившись, посмотрела она на меня сияющими в свете парковой иллюминации глазами, — Когда я думаю, что быть счастливее уже невозможно, ты делаешь что-то подобное! — Она описала ручкой широкий круг, как бы имея ввиду сразу все, — И я начинаю любить тебя еще сильнее! — Крепко меня обняла, уткнувшись мордашкой в грудь.
— Я тоже с каждым днем люблю тебя только сильнее! — Честно ответил я.
— И теперь мы все мокрые! — Расстегнув мне куртку, Хэруки ловко вытерла мокрую рожицу о мой свитер.
— Пошли отогреваться! — Предложил я, указав на какой-то семейный ресторанчик «Кухня Хоккайдо».
— Идем! Дедушка пару раз возил меня на Хоккайдо, так что я — настоящий знаток местной кухни!
— Хо? Тогда положусь на тебя, Хэруки-сенсей!
— Сенсей, хе-хе…
Я абсолютно точно этим не злоупотребляю!
В ресторанчике улыбчивая хостесс подвела нас к хорошему столику у окна с видом на горящий огнями парк, официантка выдала меню и свалила.
— Я рекомендую исикари набэ, — Выдала свое авторитетное мнение лучшая девочка, — Это — рагу из лосося, овощей и грибов шиитаке! Идеально подойдет, чтобы согреться в такую погоду!
— Мне нравится, когда с грибами! — Доверился я Хэруки — обещал же.
Попить нам принесли чаю, и, в ожидании основного блюда, я принялся смотреть на девушку — она изящно держала чашку двумя руками, глядя в окошко. Собранные в конский хвост волосы спадали по шее, не мешая любоваться точеным профилем и миленьким ушком с маленькой золотой, с изумрудом, сережкой.
— Знаешь, а ты ведь изменилась! — Улыбнулся я.
— Да? — Повернулась ко мне и полыхнула любопытством в глазках: — И как же?
— Вот здесь, — Нагнувшись над столом, провел ладонью по щеке, Хэруки накрыла руку своей и потерлась щечкой, — Чуть четче очерчены скулы, — Провел по подбородку, — Немного удлинилось тут, — Хэруки поморщилась — такой себе комплимент, да, — Крылья носа, — Хэруки хихикнула от щекотки, когда я легонько провел пальцем, — Стали утонченнее. А все это вместе — делает тебя похожей не на девушку, а на женщину!