А Фост Одатэ..
Шрифт:
Дальше все разворачивалось по более или менее стандартному сценарию. Откупоривались бутылки. Я всегда тяготел к сухим винам, Сеня - к крепленым или к водке. Кеша, поспорив, соглашался с Сеней. Всегда, разумеется, имелась и какая-нибудь закуска: хлеб, консервы, колбаса...
Когда всё выпивали - шли добавлять. Взяв еще, не всегда возвращались на то же место. Иногда тянуло на приключения и продолжение праздника в новом месте. Поэтому продолжим описание основных "точек" на природе.
"Сибирь", или "Россия".
Для этого
"Комсомольское озеро".
Место общеизвестное, но я позволю себе сделать некоторые уточнения. Мы располагались по-над озером со стороны улицы Новосибирской, Тюменской и иже с ними. Там, где сейчас понастроили коттеджей самые богатые "новые молдавские". А тогда там был огромный пустырь, обрывавшийся вниз к озеру. Мы садились на травку, и перед нами открывалась величественная панорама Комсомольского озера и Боюкан.
Здесь мы однажды встретили замечательного человека и хорошего физика Евгения Васильевича Витиу и провели чудесный вечер в разговорах, решении хитрых физических задачек, знатоком и любителем которых является Евгений Васильевич, ну и, конечно, все это сопровождалось совместным распитием спиртных напитков.
"На Амурской".
Это место можно лишь условно отнести к "природе", поскольку мы посещали нормальный частный дом с садом и огородом, расположенный на улице Амурская. Там жила Кешина бабушка. После ее смерти здесь поселился Игорек с женой, построив себе новый домик. В последние годы эта точка стала основной. Здесь же мы и поминали Кешу в день его похорон.
На этом описание мест, называемых "на природе", я временно приостанавливаю. Знающий предмет читатель заметил, что все описанные места расположены в одном районе. Эта экономико-географическая замкнутость, близкая к автаркии, была характерна для мироощущения Сени. Он всегда боялся попасть в лапы милиционерам, - это называлось "залететь". Хотя, случалось, и попадал. Тогда возникала задача "перехватить телегу" - из медвытрезвителя на работу направлялись материалы. Их можно было успеть выкрасть из канцелярии, если первым и регулярно просматривать институтскую почту.
Кроме того, Сеня только в этом районе чувствовал себя уверенно, - здесь он знал все ходы и выходы.
Но, несмотря на это, мы регулярно покидали пределы района и совершали подчас весьма отдаленные вылазки, о чем разговор еще впереди, а пока продолжим описание "точек".
"Три покойника".
Так называлось - неофициально, конечно, - кафе на улице Котовского, за спиной которого находилось Армянское кладбище.
Здесь мы располагались с относительным комфортом. Заказывали пельмени, для приличия брали пиво - чтоб "официально" получить посуду для питья. (Для забывчивых и жителей иных планет разъясняю: "приносить и распивать спиртные напитки запрещено". Мысль закавычена,
После этого мы, более или менее прячась, пили принесенное с собой и закусывали. Бабушка уборщица с удовольствием забирала наши пустые бутылки - это ее законный заработок, буфетчики и буфетчицы делали вид, что ничего не происходит, и веселье шло своим путем. Благодать могли нарушить только милиционеры, которые время от времени появлялись в кафе в виде патруля и могли "наехать". Отбрехаться, налив им по стаканчику, удавалось всегда.
В кафе под вечер всегда стоял дым коромыслом, все посетители были уже достаточно поддатые и поэтому шумно галдели - каждый в своей компании.
Если пьянка начиналась с "Трех покойников", то она никогда не могла тут же и закончиться, поскольку достаточное количество выпивки туда не принесешь - сил и времени было с избытком и мы направлялись куда-нибудь еще.
"Стекляшка".
Это ближайшее к институту кафе, вплотную примыкающее к киностудии "Молдова-фильм". Тут все происходило так же, как и в "Трех покойниках", только стоячих мест было больше. Спиртное мы, естественно, тоже приносили с собой. Здесь всегда можно было встретить кого-нибудь из известных актеров, режиссеров или кинооператоров. Часто бывали и некоторые сотрудники нашего Института. В этом был некоторый изъян, поскольку бдительный Сеня следил за нашей и своей репутацией.
Гостиница "Экран".
При гостинице имелось кафе-ресторан. Сюда мы тоже иногда захаживали, но это было, все-таки, дороговато, поскольку "приносить и распивать" здесь было не принято.
"У Лямурова".
Это затрапезный пивной бар, организованный в тесном подвале жилого дома. Один эпизод, связанный с этим местом я уже описал, а большего оно и не заслуживает. Меньшего, впрочем, тоже.
"На кладбище".
Речь шла, естественно, только об Армянском кладбище. На описываемый момент времени - конец семидесятых - на кладбище нами посещалась одна могила - моего отца. Потом там похоронили Сенину мать. Потом Кешиного отца - Валентина Даниловича, - потом Кешину мать - Елизавету Федоровну, - а потом и самого Кешу.
Если выпивали на кладбище, затаривались, обычно, в магазине на первом этаже жилого двухэтажного дома на углу, напротив входа в кладбище.
По существу, эта точка выводит нас уже на просторы старой части города, города моего детства и отрочества - до моего дома десять минут пешком. У меня дома мы, конечно, тоже изрядно выпивали, но, все-таки, нашу квартиру к "точкам" отнести нельзя. А вот следующие две квартиры - можно.
"У Левы".
Лева - он же Владимир Иванович Левченко - проживал с женой и дочерью на бульваре Негруцци в "нижней" девятиэтажке, рядом с кафе "Порумбица". Его гостеприимная семья часто принимала всю нашу гоп-компанию. Здесь было хорошо и интересно. Происходили события, достойные отдельного описания, что, возможно, и последует в будущем. А пока обозначу еще одну точку.