А может?..
Шрифт:
— О боже! — именно такой звонкий и очень знакомый возглас услышали друзья в следующее мгновение.
«Кэндис пришла», — подумали Йен и Пол и оказались абсолютно правы.
— Привет, КэндиКола, — поздоровались ребята.
Кэндис сначала обняла Пола, а затем и Йена.
— Эта зайка сегодня будет целый день с нами? — улыбнулась Кэндис, взяв девочку за руку.
Амели посмотрела на блондинку и звонко рассмеялась.
— По-моему, Кэндис её воодушевляет больше, чем я, — хохотнул Пол.
— Вряд ли целый день:
— Она такая милая… Боже, так бы и затискала! — воскликнула Аккола, потрепав малышку по щеке.
— Что-то мне это напоминает… Точно, события недельной давности, когда вы с Джо вернулись в Ковингтон, и я впервые увидел Флоренс в реальности, а не на фото, — рассмеялся Йен. — Пол, — обратился он к другу, — ты из нашей компании единственный, у кого пока некого тискать за щёки. Когда с Торри исправлять будете? — шутливо спросил он.
— Вот не надо, Торри иногда меня треплет за щёки и говорит, что я милый, — театрально надулся Василевски, вызвав у Кэндис и Йена смех. — Ну, а если серьёзно, то планировали заняться этим вопросом летом. Я почувствовал, что стал взрослее и мудрее, так что теперь мне точно есть что дать своим детям. И самое главное: теперь я понял, что сам хочу этого.
— Скоро на этой съёмочной площадке можно будет открывать свой детский сад, — улыбнулась Кэндис. — Осталось только привести близняшек, которые играют Хоуп…
– …И актёрский состав для 25-го сезона «Дневников» готов, — рассмеявшись, закончил Йен.
— Нет, так нечестно, — возразил Пол. — Почему одни девочки?
— Ну, вы же с Торри планировали заняться этими вопросами летом. Глядишь, через год женская компания разбавится мальчиком, — хохотнула Кэндис. — У Амели такие озорные глаза. Часто приходится за ней бегать по всему дому? — с улыбкой спросила она.
— Когда как, — ответил Сомерхолдер. — Хотя, признаюсь честно, когда она ещё плохо ходила, управляться с ней было легче, — рассмеялся он.
— Чем старше — тем веселее. Побереги обои! — улыбнулся Пол.
— Это точно, — согласился Йен. — Дом ведь не наш, а съёмный. Если честно, до чёртиков надоело жить не у себя дома. В этом году у меня на лето большие планы: пора начать строить свой дом. Мечтаю об этом года этак с 2010.
— Вот это я понимаю! — одобрил Василевски. — С Ниной уже обговаривали, каким хотите его видеть?
— Пока нет. Но во вкусах мы сходимся: оба хотим двухэтажный особняк в стиле хай-тек, желательно в тихом зелёном квартале.
— Не проще будет купить? — спросила Кэндис. — Не то что постройка дома с нуля — обычный ремонт — дело неблагодарное. Мы два месяца делали одну только детскую! Причём не сами, а с помощью строителей. Каждый день спорили насчёт цвета обоев, мебели, её расположения. А тут целый дом спроектировать.
— Дом, построенный
— Амели будет жить с вами? — переспросил Пол.
— С тестом ДНК так ничего и не решилось, да и вряд ли уже решится. Родители девочки не появлялись. Поэтому по возвращении Нины из Торонто мы, скорее всего, начнём оформлять бумаги для удочерения.
— Молодцы, — одобрил Пол, похлопав Йена по плечу. — Я знал, что вы с Ниной примете это решение.
— Такая зайка должна расти в крепкой дружной семье, — поддержала Кэндис, погладив спокойно сидевшую на руках у Сомерхолдера Эми по волосам.
На съёмочной площадке Амели в этот день стала настоящей знаменитостью: в перерывах с ней с удовольствием играли не только взрослые актёры, но и девочки, исполнявшие роли Джози и Лиззи. Вопреки своим планам, Йен оставил Эми на площадке до самого вечера: рабочему процессу она нисколько не мешала, и, к тому же, проявляла интерес ко многому происходившему там.
— Вот, Амели, смотри, это лучше раскрасить коричневым… Но коричневого у нас нет, поэтому будем раскрашивать ручкой. — увлечённо рассказывал девочке Пол, пока Йен, Майкл Маларки и Кэт Грэхем снимали заключительную на этот рабочий день сцену. Именно за процессом рисования в его гримёрке и застал друга Сомерхолдер: Пол сидел за небольшим столом, на котором лежал лист А4, и с энтузиазмом что-то чиркал шариковой ручкой так, что даже был слышен характерный звук скрипа пера. За всем этим с интересом наблюдала Амели, сидевшая у него на коленях.
— Салют художникам, — поприветствовал друга Йен. — А что это ты рисуешь? Стол? — на полном серьёзе спросил он.
Нарисованный Полом предмет и правда чем-то напоминал прямоугольную поверхность стола. Кроме того, под ним были четыре столбика, напоминавшие ножки.
— И что это за пятая ножка?
— Сам ты стол! — удивлённо воскликнул Уэсли. — Это такса, не видно, что ли?
Сомерхолдер осёкся: о том, что нарисованное Полом было на самом деле таксой, он бы подумал в последнюю очередь.
— А твоя эта «пятая ножка» — хвост! — негодовал Василевски.
— О… Слушай, Пол, прости, — виновато сказал Йен. — Я это, просто… Невнимательно посмотрел.
— Может, ты ещё и деревья не узнал? — с негодованием спросил Василевски и в упор с укором посмотрел на брюнета.
Сомерхолдер снова взглянул на рисунок и начал рассматривать деревья, старательно нарисованные Полом, представлявшие из себя две палочки, загнутые книзу, стоявшие на расстоянии сантиметра друг от друга и обрисованные какими-то завитушками. Йен уже жалел о том, что в этот вечер познакомился с художественными способностями друга, и не знал, что сказать, чтобы не обидеть его ещё больше.