А может?..
Шрифт:
— Какой же? — с интересом спросил брюнет.
— Узнаешь, когда вернёмся.
— Держу пари, стриптиз ты ему всё-таки станцевала! — воскликнула Кэндис.
— Нет, — мотнула головой Нина. — Иначе бы наш спор потерял смысл.
— А что же тогда? — спросила Торри.
— Господина Сомерхолдера ждал массаж, — улыбнулась болгарка. — Так что в обиде никто не остался.
— Вы отрывались там на полную катушку, я смотрю, — сказала Кэт. — А тебе идёт квадроцикл! Ну прямо-таки Лара Крофт.
— Им, на самом деле, не так уж
— Фотографии прямо как из какого-нибудь боевика, — сказала Торри, посмотрев на фото, сделанные Ниной во время мотосафари.
— Господи, ваш отпуск — это просто мечта! — воскликнула Кэт. — Сколько всего вы успели попробовать…
— А закончили вы поездкой в Париж? — в предвкушении ещё одного рассказа спросила Аккола.
— Да.
— Париж — город любви… Наверняка это был самый романтичный пункт вашего путешествия, — сказала Кэндис.
— Париж стал нашим с Йеном городом, — задумчиво проговорила Нина, и девушки сначала не поняли, что она имеет в виду. — И теперь воспоминания о нём занимают особое место в наших сердцах.
Нина сделала небольшую паузу, но, прочитав в глазах подруг немой вопрос, набрала воздуха в грудь и произнесла:
— В Париже Йен попросил меня стать его женой. И я сказала ему «да».
====== Глава 46 ======
Произнося свою последнюю фразу, Нина не смогла сдержаться от счастливой улыбки. Первой на признание девушки отреагировала Кэндис.
— То есть… Вы… О боже!
Подруга никак не могла подобрать нужные и слова, и жестами попросила показать помолвочное кольцо на руке. Нина рассмеялась и исполнила просьбу Акколы, продемонстрировав на безымянном пальце левой руки изящное золотое колечко, украшенное бриллиантом.
— Это волшебно, — с восторгом прошептали Торри и Кэт. — Нинс, словами не передать, как мы за вас рады.
— Нина Добрев выходит замуж... Йен Сомерхолдер женится... Поверить не могу, но как же здорово звучит! Нас ждёт мегасвадьба! — воскликнула Кэндис, хлопнув в ладоши. — Это же сколько всего вам нужно спланировать: время, место, список гостей, платье, макияж, девичник, мальчишник, медовый месяц… Это сумасшествие! Но, господи… А-а-а, это так круто! Сегодняшний день точно помечу красным цветом в календаре, – не уставала восхищаться Аккола.
— Спасибо, девчонки, — улыбнулась Нина. — Если честно, я и сама до сих пор как будто бы в облаках.
— Ну и как тебе в новом статусе? — хихикнула Кэт.
— Уже примеряешь к себе фамилию Сомерхолдер? — с улыбкой спросила Торри.
— Есть такое, — призналась болгарка.
— Теперь сам бог велел, — рассмеялась Кэндис.
— Нина Сомерхолдер… Звучит! — одобрила Кэт, подняв большой палец вверх.
— Девчата, по-моему, нет повода не выпить. Хотя бы по бокалу красного вина. Такое событие нужно отметить! — предложила Аккола. — Как вы на это смотрите?
— С удовольствием, — закивали девушки и, подозвав официанта, сделали заказ.
— Но мы ещё это отметим, —
— Для вас с Йеном будем кем угодно, — со смехом сказала Торри.
— Вы уже решили, в каком месяце хотите устроить торжество? — поинтересовалась Кэт.
— Мы оба хотим пожениться летом, — ответила Добрев. — Скорее всего, это будет июнь или июль следующего года: так мы будем иметь предостаточно времени, чтобы всё подготовить.
— Время пролетит быстро, вы за предпраздничной суетой даже не заметите, — с уверенностью сказала Кэндис. — У нас с Джо между помолвкой и свадьбой прошло полтора года, и сейчас кажется, что это было как один день. Ну да ладно, все эти приятные хлопоты вам ещё только предстоят… А пока… Просто расскажи нам, как это произошло? — с блеском в глазах попросила Аккола.
— Предложение руки и сердца в Париже — это уже безумно романтично, но сдаётся мне, что Йен не ограничился традиционной стойкой на одном колене, — согласились Кэт и Торри.
— Вы абсолютно правы, — кивнула Нина. — Это был второй день нашего пребывания в Париже. И тогда я узнала, что у Йена отличная фантазия.
Flashback
Франция, Париж
Подари мне Париж
и «Фиалку Монмартра»,
Фантастический воздух
в столице любви…
Аромат Тюильри,
Триумфальную арку,
Парк Монсо, где свежо
и поют соловьи.
В то утро Нина спала достаточно долго: сказался утомительный перелёт из Йоханнесбурга. Проснувшись, сразу открывать глаза она не пожелала: хотелось растянуть этот момент подольше, насладиться спокойствием и тем, что сейчас всё время было в её распоряжении. Нина повернулась набок и машинально положила руку на другую сторону кровати, где обычно спал Йен. Ожидая почувствовать тепло его тела, болгарка хотела понежиться в постели ещё с полчаса, но в этот момент под своими пальцами она ощутила лишь холодный шёлк. Нина ещё раз провела рукой по постели и открыла глаза: Йена рядом не было. Болгарка поднялась на локтях и оглянулась вокруг.
— Йен! — позвала она, но ответа не последовало.
Нина не поняла, что произошло, и, встав с кровати, надела лёгкий халат и прошлась по просторной и богато обставленной в лучших традициях Ренессанса комнате, которая должна была стать для них с Йеном вторым домом на ближайшие семь дней.
«Похоже, Смолдер-холдеру надоело ждать, пока я наконец-то проснусь, и он отправился гулять по Парижу самостоятельно», — подумала Нина, взглянув на часы, показывавшие уже одиннадцать утра — время, непростительно позднее для туристов, оказавшихся в городе, где каждый уголок дышит многовековой историей. Однако догадки девушки оказались не совсем правдивы: она поняла это, когда на туалетном столике увидела три алых розы, а с ними — записку, на которой лежала золотая цепочка. Развернув плотную бумагу молочного цвета, украшенную вензелями, Нина по почерку поняла, что записка была от Йена.