А может?..
Шрифт:
— Видимо, — ответила Нина.
— Да ладно… — шокированно пробормотала Кэндис. — Как ты узнала?!
— Просто приехала к нему с утра, — пожала плечами Добрев. — Дверь открыл Йен, из одежды на нём были только джинсы. Сказал, что проспал и совершенно забыл о договорённости. Ну, а потом на пороге появилась Никки, на которой, кроме простыни, я тоже ничего не заметила.
Кэндис поморщила лоб и вдруг громко, с нескрываемым отвращением воскликнула:
— Вот же сучка! Она же ещё с мужем даже не развелась!
— Кэндис, пожалуйста, не говори ничего про неё, — с болью в голосе попросила Нина и вдруг положила голову на плечо подруги. — Она ни в чём
Блондинка приобняла девушку за плечи и погладила по волосам. Ей очень хотелось высказать сейчас всё, что она думает о Никки, но она понимала, что Нине от этого лучше не станет — даже, скорее, наоборот. Кэндис и сама осознавала, что в сложившейся ситуации обвинять в чём-то Рид или Йена глупо, но сам факт, что Никки, совсем недавно так близко общавшаяся с Добрев, легко начала встречаться с её бывшим женихом, продолжая вести себя, как ни в чём не бывало, прекрасно зная, какие чувства вызывает в душе Нины, был ей мерзок.
— Нина, прошу, не переживай так, — пролепетала Кэндис, не зная, что сказать, потому что она впервые видела, чтобы Нина так переживала из-за отношений с мужчиной. Девушка понимала: для подруги это были не просто отношения, это были и есть чувства, которые вырвать из сердца не так просто, даже если расставание прошло не лучшим образом, тяжело для обоих, со скандалами и взаимными оскорблениями. — Всё наладится. Я понимаю, что тебе сейчас больно, но жизнь не может состоять из сплошной чёрной полосы. Вот увидишь, совсем скоро всё изменится. Просто не закрывайся от мира, впусти в свою жизнь чудо. За воспоминаниями ты можешь просто не заметить счастья, которое может быть совсем рядом с тобой.
— В этом и заключается главная проблема. Я не могу отпустить Йена и воспоминания о нём, как бы этого не хотела, я уже говорила об этом. Сегодня я поняла, что я жуткая собственница, — с горькой усмешкой сказала Нина, немного отойдя от Кэндис. — Знаешь, первой мыслью, когда я увидела, как из квартиры вышла почти раздетая Никки и положила руку ему на плечо, было: «Какого чёрта ты это делаешь? Он же не твой…» И я сразу же осеклась: с каких пор я имею право вообще думать об этом? В конце концов, я ему никто — коллега, знакомая, не больше. А он мне до сих пор иногда снится по ночам. Да, чёрт возьми, я до сих пор люблю его. И предложи он мне начать сейчас всё сначала, я бы не задумываясь согласилась. Он нужен мне, — с горечью произнесла Нина. — Каждого мужчину в своём окружении я сравниваю с ним. И каждый раз думаю: «Нет, Йен бы так не сделал… Йен был бы вежливее… Йен бы не обратил внимания…»
Едва Нина сказала последние слова, Кэндис увидела, как по щеке подруги покатилась слеза.
— Так нельзя, — покачала головой Аккола. — Нинс, ты сама себя погубишь… Думаю, тебе нужно развеяться, может быть, съездить куда-нибудь… Съёмки сезона скоро заканчиваются, лето не за горами, пора веселья, а ты в таком состоянии. Не дело. Это надо просто пережить. Стиснуть зубы и пройти через это. Ты же можешь это сделать. Где моя бойкая подруга?
Нина грустно улыбнулась, вытирая слёзы.
— Я чувствую себя шестнадцатилетней школьницей, которая рассталась с парнем и строит из этого трагедию. Глупо выглядит, правда?
— В твоём случае нет, — мотнула головой Кэндис. — Во-первых, вам с Йеном давно не шестнадцать, во-вторых ваши отношения
«Сам же орал налево и направо — «Она мой лучший друг, мы друг за друга в огонь и воду, как брат с сестрой!» — с негодованием думала Кэндис. — «Интересно, долго этой вобле пришлось за ним бегать хвостом, чтобы пройти путь от лучшего друга до любовницы? Сомерхолдер — идиот, вправить бы ему мозги, да Нина обидится. Да и всё равно он ничего не поймёт.»
— Знаешь что, — продолжила Кэндис, — мы с Джо и нашими общими друзьями — Остином Стоуэллом и его сестрой Маргарет — собираемся поехать в Доминикану в середине июня. Посмотрели фото в интернете, буквально влюбились в это райское место. В Пунта-Кане завораживающие пейзажи! Поехали с нами — развеешься, отдохнёшь. Без Йена и этой селёдки.
Нина, услышав новое прозвище Никки, данное ей Кэндис, не смогла сдержаться от улыбки и снисходительно посмотрела на подругу.
— Не начинай, — сказала блондинка, угадав ход мыслей подруги. — Она всё равно для меня будет селёдкой, воблой, доской…
— Я сейчас сама как селёдка, — перебила её Нина, усмехнувшись и, кажется, перестав плакать. — Полуживая и вечно ноющая.
— Съездишь в Доминикану и будешь как новенькая, — заверила подруга. — Заодно познакомишься с Остином и Маргарет — они классные ребята! Остин — актёр, а Маргарет, как и ты, увлечена йогой. Думаю, вы быстро найдёте общий язык. В компании отдыхать ведь всегда веселее. Заодно обсудим свадьбу, — подмигнула Кэндис и снова обняла болгарку за плечи.
— Знаешь, пару дней назад я бы, наверное, начала отнекиваться, — сказала Нина. — А сейчас так хочется послать всё к чёрту и улететь куда-нибудь поближе к морю, что если ребята не будут против, то я с удовольствием к вам присоединюсь.
— Даже если бы ты сначала отказалась, бы всё равно тебя уговорила, — улыбнулась Кэндис. — Зайдёшь тогда ко мне сегодня вечером? Мы с Джо подобрали несколько отелей, но пока ещё не обсуждали с Остином и Маргарет, какой хотели бы выбрать.
— Замётано, — сказала Нина, и КэндиКола успокоилась, поняв, что подруга немного отошла и окончательно перестала плакать.
Кэндис, конечно, была права: отдых Нине был просто необходим. А учитывая страсть болгарки к активному отдыху в шумных компаниях на берегу моря, Доминикана для неё действительно была идеальным вариантом. Аккола искренне надеялась, что хотя бы после этого отпуска что-то изменится: видеть переживания подруги ей совершенно не хотелось, хоть девушка в глубине души и понимала, что по-настоящему помочь вычеркнуть из своей жизни целых три года, проведённые с человеком, который теперь был очень далёк, Добрев могли бы помочь только новые отношения и, не преувеличивая, новая любовь. Кэндис пока и сама не подозревала, что этим предложением отправиться вместе с ней и ребятами на отдых в Доминикану, открыла в жизни подруги новую страницу.
— Нина не обидится? — как можно натуральнее изобразив беспокойство, спросила Никки, когда Йен закрыл за болгаркой дверь.
— Надеюсь, что нет, — ответил он. — Самое отстойное, что я уже не в первый раз забываю о том, о чём договаривался с человеком накануне. Пора заводить ежедневник или ставить маячки на телефон, — сказал Йен, пройдя в спальню и убрав валявшееся на полу белое одеяло.
Никки присела на край кровати.
— Надеюсь, что это не повлияет на съёмочный процесс.