А мы на море...
Шрифт:
Лана послала Акиму благодарный взгляд, но не могла сдержать нервной дрожи, когда седовласый сторож покачал головой:
– Сказки сказкам рознь...
Степан
Прошло минут двадцать, прежде чем охранник вернулся сообщить, что вызвал спасателей, которые уже занялись разработкой плана спасения. За это время гроза успела подобраться ближе: похолодало, вокруг сгустилась темнота, и погасшая "посадочная полоса" вдоль аллеи оптимизма тоже не прибавила. Стёпа честно старался не дергаться, послушно дожидаясь спасателей, но удерживать себя на месте с каждой минутой
Степе казалось, прошло ещё где-то полчаса - хотя могла пройти всего минута, которая на высоте, где орлы вьют гнезда, ощущалась вечностью - и парень почувствовал возвращение паники. Здравствуй, давно не виделись! А всё потому, что кроме шума прибоя, который теперь оглушал, да вспышек молний, вокруг ничего не происходило. Ни тебе криков, ни света фонариков, ни вертолетов на худой конец! Стёпа вновь закричал во всю мощь легких, но ответа не дождался. Может всё дело в том, что вместо слов из горла вырывались жалкие хрипы - теперь его не увидят и не услышат, даже если будут проползать рядом. Хотя кто полезет в гору в такую темень? Ночь на дворе! К тому же с грозой! Какие спасатели, елки-палки?!
Степа до боли закусил щеки, из последних сил сражаясь с мыслями, повадившимися лезть в голову - одна страшнее другой. Вместо картинок с полётом в прожорливую бездну, он представлял Ясино лицо, задорную дразнящую улыбку и пытался воскресить в памяти последние пару дней, проведенных вместе. Это намного лучше, чем начинать со всеми прощаться, а потом, спохватившись, убеждать себя, что спасатели уже в поиске, и снова, по круговой, беспокоиться, почему нигде не видно и не слышно какого-либо следа их деятельности.
Иногда Степе мерещилось, что он слышит хлопанье легендарных драконьих крыльев и слышит грустные завывания. Конечно, та часть сознания, которая еще способна была оставаться благоразумной, понимала, что это происки ветра и воображения, офигевшего от переизбытка волнения и адреналина. Молнии сверкали одна за другой, а гром сотрясал мыс, который ходил под ним ходуном, чем-то напомнив посиделки на Аркаше. Тот, ослиная зараза, тоже хотел его сбросить, но лететь тогда предстояло намного-намного ниже.
Внезапно Стёпа рассмеялся и не смог остановиться. Парень находился на грани ужаса и нездорового веселья, попахивающего истерикой, к тому же совсем протрезвел - это надо было так по-дурацки вляпаться! Вот уж точно, змеиная песня. Или русалочья? Как там говорилось в легенде? У змея на службе прекрасные русалки, которые подобно мифическим Сиренам, заманивают глупых туристов на гору дивным пением...
Очередная вспышка ослепила, но проморгавшись, Стёпа понял, что она что-то подозрительно долго не исчезает. Глюк... или свет фонаря? Широко зевнув, парень с удивлением осознал, что даже в такой ситуации способен уснуть. Эта мысль поразила его, как удар током, ведь если он расслабится, можно и не надеяться проснуться! Похлопав себя по щекам, Стёпа понял, что видит перед собой не что иное, как отчетливый луч света. Он был таким ярким, что высвечивал трещинки меж камнями и серебрил глиняную жижу, которая комьями сползала справа по слону,
Вскоре спасательная бригада его услышала. Стёпа объяснил, что не может сдвинуться с места, и задавал направление, куда светить. В итоге выяснилось, что увидеть его сверху они не смогут - мешала отвесная стена, образованная здоровенным камнем, под которым находился Степин уступ. Тогда спасатели посовещались и отправили за ним одного из своих, вооружив рацией для переговоров. Заметив висящего на двух тросах мужика с фонарём на каске, Степа обрадовался ему, как родному, найдя в суровых чертах, бороде и посеребренных сединой висках некоторое сходство со своим отцом.
– Так, парень, не дергайся! Жди, - приказал он и проговорил в хрипящую рацию - Вижу его. Начинаю спуск.
Степа закивал головой, как заведенный, и почувствовал приливающую от волнения кровь к рукам и ногам. И хотя он не собирался ослушаться важного дядьку, дальнейшее произошло так быстро, что парень порадовался своим инстинктам. Заслышав вверху пугающий хруст, Стёпа, толком не соображая, что творит, отшатнулся в сторону, чудом увернувшись от булыжников.
– КАМНИ!!! ...!!!
– закричал спасатель, который сам же и спровоцировал их падение.
– Прости, парень! Ты как?!
– Пока тут.
– Отлично, я попробую с другой стороны!
Переговорив по рации, он скомандовал поднятие, скрылся из виду и появился через несколько минут справа. Не успел Степа обрадоваться, появилась новая проблема - выступающий из глины камень (будь он не ладен!), за который цеплялись тросы, не давая сдвинуться в сторону уступа. Остановившись в паре метров от Степы, спасатель вытащил из рюкзака, болтающегося за плечами, такую же, как у него, каску и крепежную систему тросов. Объяснив как всё это надеть и закрепить, мужик отцепил от себя одну веревку, к которой предварительно привязал спасительное снаряжение, и бросил её Степе. Дальше парню оставалось четко следовать командам, с чем он благополучно справлялся.
Когда он перебрался к спасателю, каждой клеточкой своего тела, опутанного настоящей альпинисткой экипировкой, ощущая зияющую под собой пропасть, мужчина скомандовал по рации, чтобы их начинали поднимать.
– И Фил...
– добавил он.
– Чего?
– захрипела рация.
– Харе филонить! В этот раз не отделаешься - паренек-то крепкий. Они вдвоём не вытянут!
– и уже обращаясь к Степе - Ты это, спортсмен, какой?
– Качалка, - привычно пожал плечами парень.
– Неплохо, неплохо, - цокнул мужик.
– Если б какой хлюпик, то долго бы не продержался. А так задал ты нам жару! Хотя конечно нашим будет несладко тебя вытягивать, ведь я сюда спускался метров пятьдесят, не меньше. Короче, не хватило тебе до верхушки совсем ничего...
Вот так переговариваясь, они поднимались вверх, стараясь по возможности облегчить задачу подъемной команде. Приблизившись к площадке со спасателями почти вплотную, Стёпа увидел, что мужика тащил один человек, а его - троё, и даже нашел в себе силы посочувствовать спасателям. Но что поделать? Не садиться же на одну из Яськиных диет в самом-то деле? К тому же ладно, если б он заплывал жиром, так нет - одни мышцы, любовно взращенные в стенах спортзала с устойчивым запахом дерева, лака, пота и пыли...