А потом пришла любовь
Шрифт:
— Если вы хотите поговорить о делах…
— Мы не можем разговаривать здесь, — поспешно сказал Мэтью, — так что вам нет нужды уходить. Я жду вас в восемь утра, Тонтон, в моем отеле. Если не успеете, то больше говорить не о чем.
— Я буду, мистер Армстронг. Минута в минуту. — И, бросив на Стеллу весьма многоречивый взгляд, Тонтон отошел к другой группе гостей.
— Я что-нибудь не так сделал?
— Все. Не думаю, чтобы хоть раз в жизни кто-нибудь разговаривал с Робертом в таком тоне.
— И очень
— Я не огорчена, просто вы меня забавляете.
— Ну что ж, вас я забавляю, а самому мне не до развлечений. — Он достал из кармана кожаный портсигар, вынул из него сигарету и убрал портсигар на место.
Не успел он с этим покончить, как Стелла спросила:
— Вы считаете, что мне сигарета не нужна? Если пожалели штучку, то так и…
Он прищурился, но молча угостил ее сигаретой и, выпустив длинный язык пламени из металлической зажигалки, хотел дать ей прикурить, но защелкнул зажигалку и подал ей на широкой ладони:
— Закурите сами. На сигаретах мы прожигаем тысячи собственных дней, а рассчитываем на долгую жизнь.
— Я думаю, это — вымирающий бизнес, — невозмутимо заметила она.
— Люди, которые находят спасение в сигарете, будут курить всегда. Да и слишком большие деньги поставлены на карту, чтобы их не выпускать.
— Вы, оказывается, интересуетесь деньгами.
— А вы нет? — Она пожала плечами, а он продолжил: — В деньгах нет ничего плохого, пока вы к ним честно относитесь.
— Но это такая скучная вещь.
— Не для меня, — ухмыльнулся он, — но, если хотите, поговорим о чем-нибудь еще. Как насчет того, чтобы я угостил вас обедом?
— Рада, что вы еще не приглашаете меня выйти за вас замуж, — сухо ответила она.
Он покраснел:
— Там, откуда я, выражаются иначе. Я не имел в виду…
— Я знаю, — поспешно сказала она, — просто я… я просто вас поддразниваю.
— Так как же тогда?
— Боюсь, не смогу. Я… я занята.
Улыбка исчезла с его лица.
— В таком случае я как раз успеваю вернуться ночным поездом в Лидс. Скорее всего, я не увижу Тонтона, как условились, в восемь утра; он не похож на человека, который рано встает.
— Но он обещал прийти. Вы не можете уехать из отеля.
— Я и так потерял достаточно много времени.
Стелла заволновалась. Как бы дать знать Роберту, что его гость уезжает? Но того нигде не было видно, даже Вайолет она не разглядела в пестрой толпе гостей. И она обернулась к йоркширцу с самой умоляющей, на какую была способна, улыбкой:
— Вы останетесь ночевать, если я с вами поужинаю?
Его суровое лицо посветлело.
— Такому искушению я сопротивляться не в состоянии.
— Очень хорошо! Я заберу свое пальто и встречу вас
Припудривая нос в спальне Вайолет, она размышляла о том, что за такое дело Роберт, конечно, должен бы поставить ей выпивку. И почему это Армстронг ее себе «представлял»? Судя по его отрывистой манере беседовать, Стелла никак не предположила бы, что может быть девушкой его мечты.
Подхватив свое пальто, она спустилась по лестнице в холл и увидела там коренастую фигуру. Он ее ждал. В тяжелом пальто Армстронг выглядел еще шире, его руки в кожаных перчатках казались огромными. Он подтолкнул ее к ожидавшему их такси:
— Я подумал, мы отправимся в «Савой». Вам он нравится?
— Кому-то нравится.
— Позвольте спросить, вы туда часто ходите?
Она отрицательно покачала головой.
Он вслед за ней влез в салон:
— Я думал, девушка вроде вас часто выезжает. Лондонские мужчины, должно быть, слепы!
— Не слепы, мистер Армстронг, просто я в трудном положении.
— Ну что ж, бедность не порок. Я сам когда-то был в трудном положении, а потому знаю, что это такое. — Она пошевелилась, и он пристально посмотрел на нее: — Я вам еще не надоел?
— Нет, я подвинулась потому, что мне немного дует.
— Вы бы не озябли, будь на ваших костях немножко больше жира.
— Тогда я не получила бы приглашения в «Савой».
Он засмеялся так гулко, что в тесном салоне такси все загудело:
— Чепуха! Мне просто нравится, когда на женщине есть немного сала.
— Не у всех такие вкусы.
— Я довольно хорошо знаю, что нравится публике. Что и приносит мне успех.
— Вы снова говорите о бизнесе!
— Извините. — Он выглянул в окно. — Мы приехали. Когда вы как следует наедитесь, то не будете чувствовать холода.
В ресторане он пошептался с метрдотелем, и тот проводил их к столику у окна довольно далеко от оркестра.
— Надеюсь, вы не возражаете, если мы посидим здесь, я ненавижу, когда играют в то время, как я ем.
— Признаться, я так и думала, потому и не оделась.
В первый момент он ее не понял:
— А-а, вы имеете в виду вечернее платье. Не берите в голову, девочка, по мне, так вы выглядите прекрасно.
Он опять погрузился в изучение карты вин, а Стелла разглядывала его склонившееся над картой квадратное лицо и отблески света на седине. Грубоватые пальцы, державшие карту, свидетельствовали о том, что когда-то он занимался физическим трудом, в то время как массивные золотые часы довольно беззастенчиво заявляли о его нынешнем успехе. Глядя на его крупный рот и глубокие морщины возле губ, она подумала, что не хотела бы противостоять ему в бизнесе, о котором он говорил так свободно. А еще, когда он поднял на нее взгляд, решила, что он очень добр и искренен, и не могла не посочувствовать ему.