А потом пришла любовь
Шрифт:
Она опять не нашлась что ответить, но об отговорках не думала:
— Ну, я… в самом деле, действительно, я свободна.
— Великолепно. Мы можем сходить на какое-нибудь шоу. Что вам хотелось бы увидеть?
— Я оставляю это на ваше усмотрение.
— Правильно. Я буду у вас в половине седьмого.
Стелла замерла с трубкой в руке. Ну что это такое! Он принял ее извинения с такой легкостью, которая, кажется, сделала их совершенно ненужными. И это странным образом задело ее.
Миссис Перси никак не
— Хэлло, миссис Перси. Насколько я понимаю, вы — мама Стеллы. Вы — старшая копия вашей дочери!
— О! Боюсь, я не знаю вашего имени.
— Мэтью Армстронг. — Он прошел за ней в гостиную.
— Присядьте, мистер Армстронг. Стелла немного задерживается.
— Надеюсь, ненадолго. Занавес поднимается в семь тридцать, а я не хочу пропустить начало. В некоторых из нынешних пьес с середины трудно разобраться. Непонятно, почему хлопают.
— Полагаю, так и есть. Но молодые женщины редко бывают пунктуальны.
— Как и большинство девушек, которых я знаю. Они могут не успеть отметить время прихода на работу, но обязательно отметят время ухода.
— Едва ли вы можете твердо рассчитывать, что успеете в театр.
— К сожалению. — Армстронг встал, потому что в комнату вошла Стелла. Он оглядел ее, и глаза его потеплели. — Вы прекрасно выглядите, девочка. Всегда надевайте красное, оно еще больше вас красит. — Он подхватил Стеллу под руку. — Я только что говорил вашей маме, как уважаю пунктуальность.
— Похвальная черта характера, — согласилась Стелла, избегая взгляда матери, и поспешно вывела спутника вон.
Спектакль, выбранный Мэтью, оказался драмой, и Стеллу удивили его остроумные замечания по поводу представления. В вечернем костюме Армстронг выглядел почти представительно, его загорелое лицо и мощные плечи, казалось, излучали мужественную силу, до которой Чарльзу было куда как далеко. Хотя Мэтью и не хватало лоска Чарльза, но при всей его вежливости, хотите вы того или нет, а в том, как он держался, не было ничего от подчеркнутой почтительности, к которой привыкла Стелла.
Позже, танцуя в ресторане, она в такой же степени была удивлена его ловкостью. Высокие каблуки делали ее чуть выше его, но Мэтью был настолько широк в плечах, что Стелла не замечала своего роста. И очень развеселилась, когда, вернувшись за столик, он заказал вторую порцию салата, но получила в ответ то же самое, когда он, в свою очередь, отметил ее невеликий аппетит:
— В прошлый раз в «Савое» вы ели лучше. Вы не больны?
— Я не голодна.
— Чем вы занимаетесь весь день?
— Делаю кое-какие покупки, потом пью чай с приятельницами. — Она пожала плечами. — Уверена, что мой день
— Можете сказать это еще раз! Неудивительно, что вы закормлены, при таком-то образе жизни. Вам следует выйти замуж и обзавестись детьми. Тогда у вас не будет времени на скуку!
— Меня не особенно привлекает материнство.
— Та не женщина, у которой их нет!
Она улыбнулась:
— Кажется, нет мужчины, который не знал бы, что для нас лучше.
— Я не претендую на знание того, что лучше для других женщин, но, кажется, знаю, что лучше всего именно для вас.
Под его внимательным взглядом Стелла отвела глаза:
— Пожалуй, здесь прекрасный джаз, не находите? Есть в Лидсе места, похожие на это?
— Нет. Вернее, есть, конечно, отели и гольф-клуб, но надоедает видеть одни и те же лица.
— Тогда почему вы там остаетесь?
— Я родился и вырос в Йоркшире, там и помру.
— Если так будут говорить все, как же быть с пионерским духом?
— Не требуется особой силы духа, чтобы приехать в Лондон, но я с вами не спорю.
— Я думаю, вы любите поспорить, — улыбнулась она. — Вы… вы произвели на меня впечатление…
Она не могла подыскать слов, и Мэтью закончил за нее:
— …очень упрямого. Наверное. Но с тех пор, как упрямство сделало меня миллионером, я на него не жалуюсь. Чтобы добраться до вершины, нужно побороться.
— Не каждый знает, за что бороться.
— Каждый знает, чего хочет, — настаивал он. — Я знаю, чего хочу.
— Я думала, у вас уже есть все, чего вы хотели.
Мэтью внимательно смотрел на ее бледное лицо, на легкую прядь, упавшую на высокую скулу:
— Мне нужно еще одно, — мягко сказал он.
— Полагаю, вы имеете в виду жену?
— Да. — Мэтью провел рукой по волосам. — Или я кажусь вам слишком старым?
— Конечно нет. — Она оттолкнула свое кресло. — Может, мы еще потанцуем?
Он вывел ее в круг, и Стелла с огромным облегчением отдалась музыке.
Мэтью уверенно вел ее, а сам жаждал, но не решался заговорить с ней о том, что было у него на уме. Ее вчерашний прием привел его, мягко выражаясь, в замешательство, и если бы он не оценил те усилия, которые от нее потребовались, чтобы позвонить с извинениями, то он ни за что не встретился бы с ней снова.
В течение времени, проведенного после вечеринки на севере, Мэтью часто задумывался, так ли уж Стелла привлекательна, как он это вообразил, или просто на него повлияла скука у Тонтонов. Он знавал гораздо более достойных любви девушек, но почему же эта ему интереснее всех других? Да еще это его страстное желание вернуться и снова увидеть ее, хотя самое обычное чутье подсказывало ему, что это может плохо для него кончиться. А его восторг при встрече со Стеллой подтвердил его опасения. Он в нее влюбился!