А потом пришла любовь
Шрифт:
— Все равно ты уродился бойцом. Ты никогда не сдался бы.
— Не сдался бы, если бы это стоило борьбы.
Они были уже возле старой фабрики, и Стелла положила ладонь на его руку:
— Чуть медленнее, пожалуйста. Я хочу посмотреть на нее.
Мэтью удивленно взглянул на нее, но снял ногу с акселератора. Она с любопытством смотрела на огромные конструкции с бесчисленными окнами, слепившими ей глаза бликами солнца. Значит, это здесь Мэтью проводит большую часть своей жизни, здесь его власть и его ответственность. И снова
Они миновали последнее здание, и Мэтью прибавил скорости:
— Ну а на второй взгляд она производит внушительное впечатление?
— Более чем. Похоже на государство в государстве.
— А я, значит, его диктатор?
— Я не это имела в виду. Я просто хотела сказать, что раньше не сознавала, как много лежит на твоих плечах.
— Довольно неожиданно, не так ли? Я представлял…
Раздался треск, зазвенели осколки разбитого стекла.
— Мэтью! — закричала она. — Они бросают, кирпичи!
Но было уже поздно. Огромный камень влетел в водительское стекло, и Мэтью с хриплым стоном упал лицом на рулевое колесо.
Стелла отчаянно старалась отодвинуть его от руля, но Мэтью был слишком тяжел, и машину, словно пьяную, повело в сторону, она поползла вниз по откосу и зарылась носом в насыпь. Стелла, ошеломленная, полусидела-полулежала на своем сиденье.
Ее привел в сознание зловещий треск, и с ужасом она увидела, что капот машины лижут языки пламени. Стелла кричала, звала его, отчаянно тянула Мэтью за руку, но он оставался недвижим. Тогда она попыталась поднять его голову с рулевого колеса, чтобы заглянуть в лицо. А когда ей это удалось, Стелла увидела, что по бледному лицу Мэтью со лба через щеку стекает струйка крови.
Она рвала передние двери, но их заклинило, тогда она перегнулась через сиденье, чтобы проверить, не откроется ли какая-нибудь из задних. К счастью, одна из них поддалась, и Стелла почти выпала на траву. Машина, освобожденная от части груза, угрожающе накренилась. Огонь уже подбирался к салону, а Стелла все пыталась снаружи открыть дверь Мэтью, но ручка не поддавалась, тогда она влезла обратно и попробовала перетащить его через спинку сиденья, но ее сил, как она ни старалась, не хватало. Стелла выскочила опять и подбежала к дверце со стороны своего сиденья и заплакала от облегчения, когда дверь распахнулась.
Но через нее тащить Мэтью было еще труднее, и, когда она в конце концов вытащила его и он всем телом навалился на нее, Стелла, потеряв равновесие, рухнула на траву. Прошло долгое, кошмарное мгновение, прежде чем она сумела высвободиться из-под него и подняться. Наконец, собрав остатки сил, она оттащила Мэтью как смогла дальше от огня, а потом откатила его, безопасности ради, ниже по откосу.
Автомобиль пылал уже весь. Убедившись, что искры до Мэтью не долетают, Стелла медленно, прихрамывая, выбралась на обочину шоссе. Дорога была пустынна. Она
Ее привел в чувство визг тормозов и голос Теда:
— Что случилось, миссис Армстронг? Где Мэтью?
— Они попали в него. — Она все еще всхлипывала. — Машина съехала с дороги и загорелась. Он за насыпью.
— Успокойтесь, девочка. Все будет в порядке! Джесс, приглядите за Стеллой, она на грани обморока, а я поймаю машину, чтобы отвезти его в больницу.
Через двадцать минут Мэта уже везли в лидскую больницу, а Стелла лежала на заднем сиденье в машине Теда.
— Мы отвезем вас домой, — сказал Тед.
— Я хочу поехать в больницу.
— Вы больше ничем не можете помочь Мэту, — прервала ее Джесс. — А если вы сейчас же не ляжете в постель, у нас на руках окажется еще один пострадавший.
О том, как они приехали в «Грей Уоллс», Стелла помнила плохо. Пришел врач, перебинтовал ее вывихнутую лодыжку и дал успокоительное, но она была так возбуждена, что лекарство почти не действовало, и ночью Стелла металась в кошмаре.
Едва забрезжило, как в дверях появилась Джесс в халате.
— Удивительно, что вы уже проснулись, — охрипшим голосом сказала она. — Вам небось приятно будет узнать, что я звонила в госпиталь. Мэт был без сознания всю ночь, но рентген ничего страшного не показал, и врачи думают, что это сотрясение. Во всяком случае, они говорят, что через несколько дней он будет в порядке.
Слезы опять потекли по щекам Стеллы, и она спрятала лицо в подушку:
— Когда он упал на руль, я подумала, что они его убили. Это было ужасно… я так испугалась… машина горела… я боялась, что не успею его вытащить!
— Ну, вы успели, так что не волнуйтесь. — Джесс склонилась над ней. — Вы были прекрасны, Стелла… Мэт обязан вам жизнью. Теперь усните, еще слишком рано. Попозже я принесу вам чашечку чая.
Прошло два дня, прежде чем врач разрешил Стелле вставать, и все это время она раздумывала, что делать. Отношения между ней и Мэтью не изменились: стало даже еще хуже, потому что теперь он мог почувствовать себя в долгу перед ней. Ради него Стелла должна уехать, даже если мысль о том, что она больше никогда его не увидит, наполняла ее печалью столь же необъяснимой, сколь и неожиданной.
Когда на третье утро Джесс зашла проведать ее, Стелла была уже одета, упакованный чемодан ждал возле двери.
— Все-таки после всего вы собираетесь уехать? — спросила Джесс. — Удивительно, что вы не переменили своего решения.
— Случившееся не изменило положения дел.
— Разве не стоит подождать и сначала поговорить с Мэтью?
Стелла не подняла глаз от безделушек на туалетном столике:
— Я думала, вы будете рады тому, что я уеду.
— Не буду отрицать. Но если это что-нибудь изменит для вас и Мэтью, то я хотела бы переехать. Мне пришла фантазия поселиться в Клиторпе, около моих друзей.