А-Прогрессор
Шрифт:
Натолкнув, таким образом, принца и его свиту на мысли о том, как бороться с напастью в виде огненных снарядов, я немного успокоился. Надеюсь, после такой наглядной демонстрации у инженеров-судостроителей хватит ума додуматься до выдвижных сетей. А если не дойдет до них сразу, то придумаю еще что-нибудь, подтверждающее эффективность сетей против подобного рода оружия. Будь на вооружении у макайцев трубы-сифоны, разбрызгивающие олайский огонь, пришлось бы помучиться над возможной их нейтрализацией намного дольше.
«Имперские» дромоны, после того как я поработал над их чертежами, несли в качестве артиллерии по две баллисты. Но через год использования
Жаль, но именно макайские метатели были исключением из этого правила. Их стальная основа вырабатывала большую энергию, нежели торсионы из жил животных, что сразу давало преимущество как в скорострельности, так и в мощности залпа. Но всем этим можно было с легкостью пренебречь, не будь этого треклятого олайского огня.
Кто же знал, что все мои приготовления окажутся совершенно не нужными. Летом 628 года Мотанг что-то не поделил со своим крылатым оппонентом. Дошло до боевого столкновения смотрителей. Хорошо, что дело ограничилось локальным конфликтом Сил. В их разборку никто не вмешался, по этой причине катаклизмы и прочие бедствия ограничились малой территорией. Но городу Тодисис, самому крупному на Макайском полуострове, не повезло. Он располагался у подножия потухшего вулкана Велиния. Битва Сил его разбудила: города, в котором хранились секрет олайского огня и тайна изготовления булата, не стало…
Мотанг и правда идиот, каких поискать. Сам, своими копытами похоронил собственное возможное возвышение по ступеням карьеры. По новым правилам олайский огонь и булат дали бы его подопечным огромное преимущество перед другими регионалами. Дурак…
Как позднее мне стало известно, Мотанга науськали на это сражение «добрые» коллеги по сектору Бета. Тем, видимо, костью в горле в свете нового указа встала эта торговая республика, особенно секрет олайского огня. Воспользовавшись известным буйным характером регионала макайцев, они и натолкнули его на сражение, прекрасно понимая, к каким последствиям оно приведет…
Я же за эти два года времени не терял. У принца Дана сформировалась нужная мне свита. Кагр провел несколько реформ, дающих еще большую свободу торговле. Маррис и старший Синесис перенесли свое внимание с армии на флот.
Но основное — это подготовленная почва для церковного раскола. Когда до острова наконец добралась весть, что «Булла о Власти» написана еще старым Глашатаем Божьим, это вызвало бурную реакцию епископата. Новый аран Аркахской церкви собрался даже отменить свой указ о еретичестве главного церковника Уира. Но тут на сцену вышел король, который в достаточно жесткой форме заявил, что на землях Нигрисиса рабства не будет! Кагр был воспитан традиционно, и для него это было неприемлемо. И ладно бы один монарх так думал, но увы для церкви, так же думала и их паства. Пути назад, к церковному объединению, были еще не отрезаны, но изрядно затруднены. Пора вводить в игру новую для епископата фигуру.
Нынешняя церковь лишь в малой доле напоминала
Сперва я сыграл на агрессии — малая толика раздражения и неприятия, и с острова выслан известный философ и оратор Тилисис Верос. Он и правда позволял себе излишне свободные взгляды. С Аркаха высылали многих, но за последние годы высылка стала скорее исключением, чем правилом. Пришлось приложить для этого некоторые усилия. Но дело того стоило. Лишившись своего учителя риторики, тем более таким образом, брат Тисий начал действовать…
12 сентября 628 г. от Р. А. Город Тигир;
восточная провинция Нигрисиса
Я стоял в людской толпе и увлеченно следил, как меняется народное настроение. Бродячие проповедники не были чем-то необычным. Некоторые из них даже добивались столь большого уважения народа, что могли поспорить с влиянием некоторых аббатов. Но всем им было далеко до человека, кто сейчас доводил толпу на центральной площади буквально до неистовства. А с учетом того, что многие тигирцы опознали в проповеднике увечного служителя из монастыря Лам Зиорис, который раньше и говорить-то не мог, это только подливало масло в огонь речей монаха. Не иначе божественное вмешательство направило когти лесного зверя, и калека, ранее практически немой, заговорил! И как заговорил!!! Его голос властной волной подчинял себе внимание толпы, да что внимание, этот голос буквально проникал в самую глубину души…
— Отойдем?
Ну вот, а его-то что сюда занесло?
— Как пожелаешь.
Внешне спокойно соглашаюсь. Секунда, и мы стоим на вершине холма в двух милях от города.
— Ты не вмешаешься.
Сколько уверенности в его тоне!
— И кто же мне помешает? — с ехидной улыбкой осведомляюсь у Артариила.
— Я.
Ох ты ж, а вот ладонь на эфес клинка Гнева — это он явно с намеком положил.
— Какое тебе дело до этого монаха? Ты вроде не вмешивался, несмотря на то что я изрядно поправил его судьбу.
— Я знаю. Следил.
Угу, можно подумать, это для меня какое-то откровение. Ясное дело, что следил.
— Так, и что изменилось?
Как-то происходящее очень напоминает рейдерский захват бизнеса из моей прошлой жизни.
— Твое влияние на его судьбу до этого момента было во благо людское.
Хм-м. Ну да, то, что по моим планам должен совершить брат Тисий, в ближней и даже среднесрочной перспективе уменьшит поток душ в ад. Неужели крылатый увидел только это? И не смог заглянуть немного дальше, чем за два века?
— И ты решил, что я собираюсь сейчас вмешаться и направить проповедника по иному пути?!
— Это очевидно. Иначе то, что проповедует брат Тисий, ударит по твоему делу.
Ну да, ударит. Вначале. А вот потом…
Но тебе, пташка небесная, без того опыта, какой есть у меня, не понять… Ты думаешь, будто я не заметил, как ты вьешься около моего подопечного? Интересно, что он для себя напридумывал? Что я взращиваю еретика? Скорее всего, именно так и представляется крылатому. Ох. Не видит он подвоха. И даже плата в виде раскола церкви для него невелика. Считает, что получит неизмеримо больше. На первый взгляд так и есть, даже на второй и на третий кажется очень выгодным Свету все, что проповедует бывший калека.