А-Прогрессор
Шрифт:
Самиантр был вовсе не так туп и прямолинеен, как казалось, если судить по его подопечным — ниоргам. Он резко активизировал подготовку к вторжению, почти сразу, как узнал о моем временном низвержении. Причем делал это очень хитро, сразу убивая двух зайцев. Усиливал свою старую территорию и готовился не просто к захвату Аркаха, а к переселению части ниоргов на остров!
Восточный полуостров Ондинав, резиденция Самиантра, был изрядно перенаселен. Слишком малая на нем была площадь пахотных земель и пастбищных лугов. Сплошные горы и суровые северные леса. И что же придумал мой восточный сосед?
Он приложил большие
Каждый воин с драккаров Рафнара стоил десятка самых подготовленных и обученных солдат. А если учесть, что численность ниоргов, готовых высадиться на Аркахе, больше десяти тысяч. И это только мужчин, не считая их семей, то…
Три сотни продавшихся с легкостью прорвут любой строй, остановят любую конную лавину. А когда строй моих подопечных будет разрушен, хирд ниоргов втопчет легион и рыцарей Кагра в землю. Если они высадятся на побережье, это будет означать конец. Окончание моей карьеры регионала и начало служения под властью Самиантра. Оставался только один вариант — разгромить армию агрессора в морском сражении. Тут шанс был. Достаточно утопить шесть драккаров Рафнара, и нашествие восточного соседа было бы обречено. Если не будет продавшихся, легионеры и рыцари сумеют остановить ниоргов.
Но был еще один нюанс в лице южного моего соседа. Что запланировал Норгилис? Почему он помогает Самиантру? В чем его выгода? Ну вернет Самиантр Арках обратно под свои копыта, и что? Что получит Норгилис? Вот это не давало мне покоя. То, как Норгилис провернул свою провокацию, вынудившую Кагра напасть на Лорим, выдавало острый ум и умение плести многоходовые интриги.
А если учесть, что Самиантр резко активизировался, как только я оказался в заточении… Это говорило о том, что они давно сговорились за моим хвостом. Что восток пообещал югу? Часть острова? Нет. На такое Самиантр не пойдет. Голова пухла, а рога сворачивались в трубочку от этих раздумий.
Как только я вернул себе право посещать мир живых, сразу принялся спешно готовиться к отражению нашествия. Но при этом я отлично понимал — не успеваю. Два с половиной года слишком малый срок. Меня обыграли, надо было признать это. Хотя бы самому себе не врать. Но и смириться, опустить рога и ждать я тоже не мог, не в моем характере подобное поведение.
25 октября 633 г. от Р. А. Устье Апсиры;
на каменистом берегу
Я стоял на берегу удивительно спокойного для этого времени года Северного океана. Стоял и пускал «блинчики», глядя, как галька скачет по пологим волнам. На ближайшие десятки километров не было ни одной живой души. Ждал…
— Чего
Вот что за дурная привычка появляться всегда за спиной? Меня это, конечно, не нервирует. Но есть же правила вежливости, этикет, в конце концов.
— Не появляйся за спиной, невежливо это, — произношу не поворачиваясь, делая вид, что очередной подскок камушка от водной глади мне более интересен, чем стоящий за спиной Артариил.
— Вот еще, — презрительно фыркает крылатый на мое нравоучение. — Ты меня звал? Или мне показалось и ты и правда тут камушки в водную пучину кидаешь просто так, от нечего делать?
— Звать не звал. Но на твое любопытство рассчитывал.
О, вот эта галька точно сделает минимум десять прыжков! Примериваюсь…
— Тогда я ухожу.
Какие мы обидчивые, ну надо же.
— Уходи, если не хочешь послушать, как я собрался тебе мстить за низвержение.
Даже спиной чувствую волну недоумения, исходящую от пернатого.
— И ты мне вот так расскажешь?
— Да, ты все равно ничего не сможешь изменить. Будешь метаться, делать ошибки. Мне это будет приятно.
Я не врал ни на грамм. Правда, это был запасной план. Но Артариилу-то об этом знать необязательно.
— И с чего я должен тебя слушать, если это мне во вред?
Тоже мне логик с перьями.
— Ну не хочешь, как хочешь. Можешь улетать, раз так.
Ага, так он и полетел после мною сказанного, не настолько же он дурак.
— Говори, — после получаса молчания, глядя на то, как я развлекаюсь, проговорил слуга Света.
— Ты, наверное, уже в курсе, какие планы у Самиантра на Арках? — Он кивает, забыв, что я стою к нему спиной, но ладно, буду считать, что увидел этот жест. — Также ты знаешь, какое отношение у нашего восточного соседа к церкви Единого. — Да что же он как болванчик — кивает и молчит. Это плохо, надо заставить его согласиться вслух. Нехитрый психологический прием, зато действенный. — Не слышу ответа. Знаешь?
— Знаю.
Вот, уже лучше.
— Он единственный, кто сумел не только остановить церковь Амиара на своей земле, но и вполне успешно разносит религию тьмы, разработанную им на основе винийского пантеона.
— И это ведомо мне.
Изумительно, соглашайся со мной.
— Ты считаешь, что, захватив Арках, он оставит Аркахскую церковь в покое?
— Нет. Не оставит.
И правда, в этом выводе нет ничего сложного. Но я лопухнулся, неверно построив вопрос. Надо было строить беседу, давая противнику возможность отвечать только согласием, а я… Ох, дурак, сам вынудил его сказать «нет». Но надеюсь, мой замысел сработает и без психологических трюков.
— Мне будет очень приятно смотреть, как все, что ты строил последние годы и к чему шел, будет уничтожено ордой ниоргов.
Да, при этом рухнет все, что построил я, и это грустно. Но оттого, что разрушатся замыслы Артариила, мне и правда будет приятно. Лжи в моих словах не было.
— Я не верю в то, что ты решишься помочь Самиантру, — категорически отрицает крылатый. — Ты сам слишком многое вложил в этот остров.
— Понимаешь, — придаю своему голосу побольше грусти, — я провел расчеты. Шанс остановить Самиантра у меня очень мал. — Так оно и было. — Помогать ему не стану. Тут ты прав. — Тяжело вздыхаю. — Но то, что вместе с построенным мною будет разрушен и твой труд, меня радует.