А завтра будет...
Шрифт:
— Здесь много обитателей? — Сайдсвайп провел взглядом по помещению.
— Не так, как хотелось бы… Мы ведем войну. И, увы, не выигрываем.
— Заметно.
— Но вы же нам поможете, Оптимус?! Ваше появление уже вызвало радость в армии. — двери комнат начали приоткрываться и из-за них показались любопытные лица солдат.
— Сначала я ознакомлюсь с состоянием АРМИИ, оружием…
— Медицинским оборудованием. — Как бы между делом шепнул Рэтчет, шедший рядом с Праймом.
— Да, и с условиями войны. Лишь потом скажу точный ответ. Дайте всего неделю.
— Так мало!
— Никто этого точно знать не может: мало или нет. Время — штука странная: кажется, что вот оно, а уже поздно… — Оптимус остановился и обернулся к команде. — Отдыхайте, ребята!
На Каминусе, так же как и на Земле, у каждого оказалась своя комната, но с куда большим количеством удобств. Например, беговая дорожка, душ и мини-кухня были уже там…
Целая неделя с хвостиком ушла незаметно. Оптимус ездил по границам фронта, анализировал, а команда хорошо познакомилась с местными и как следует узнала здание:
Оружейная оказалась изобилующим ключом, медцентр — кладезью здоровья, тренажерный зал — ареной спорта,
а ходьба по коридорам без оглядки на таблички комнат и без боязни потеряться оказалась большим счастьем для всех, кроме Би.
Он еще на третий день, как-то объяснившись с Эмилис, покинул центр и не вернулся. На все расспросы Прайм отвечал, что с ним все в порядке, повода для беспокойства нет. Его и правда не было.
Шестью днями ранее.
Бамблби шел по знакомой, но в то же время чужой улице, ограниченной от дороги своеобразными деревьями, находившимися в пышном цвету. Дойдя до угла квартала, он повернул в сторону парка, разбитого силами горожан на некогда пустовавшем месте:
— Надо же… Все как было! Это хорошо для меня: не заблужусь.
Через десять минут разведчик уже пересек приятно тенистые аллеи парка, вошел в многоквартирный дом, поднялся на восьмой этаж и стоял у двери квартиры.
— Она. — Би нажал на звонок и замер в надежде, что ему никто не откроет. — О чудо, ее не прихватизировали! — открыв дверь родным ключом, взятым с корабля, парень немного промедлив, вошел внутрь:
Прямо напротив входа в стену было встроено большое зеркало с электронными часами по центру, загоревшимися через мгновенье после открытия двери. Слева располагался, как казалось раньше, огромный комод, ставший теперь ниже пояса Бамблби, и длинный шкаф, доходящий до самой ванной комнаты. По правую сторону был вход в просторную кухню, следом за которой следовали не менее просторные зал и три спальни.
Парень вошел в кухню и остановился, положив руку на столешницу. Осматривая пыльное помещение, обустроенное всей необходимой техникой, очень давно безжизненно стоявший там, Би, не отрывая пальцев от поверхности столько, сколько было возможно, прошел далее. С каждым шагом он ощущал детский восторг и боль, силившиеся в его груди:
— Я дома!..
Би остановился на пороге зала, имевшего округлую форму и огромные габариты.
В центре двухуровневого потолка была несколько простая на вид, но все же крупная люстра. Пол был металлический, серого цвета.
По обе стороны от входа стоял мягкий темно-синий диван с серыми узорчатыми вставками, повторявший
Во всю противоположную стену, не имевшую ни дверей ни окон, расположилась «стенка» со стеклянными дверцами, украшенными небольшими витражами в английском стиле. На полках стояла посуда не только практичная, но и очень красивая, выполненная из особого металла с примесями голубого стекла, также на полках были расставлены с два десятка фотографий в таких же как диван цветом рамках.
Но наиболее заметным был телевизор. Огромный! Его место было предопределено: центр «стенки».
В общем, комната всем своим видом производила «Вау!» впечатление. А ведь раньше это было нормой. Средней нормой.
Просмотрев все снимки и посидев на диване хозяин квартиры решил навестить свою комнату и отцовскую.
Их интерьер, как и у всего жилья, был задан веяниями той ушедшей эпохи и сейчас уже напоминал модерн. Но как же он нравился Бамблби!
Первая ночь дома прошла без сна. Би лежал на кровати с альбомом в руках и вспоминал прошлое, а уже днем приступил к полномасштабной войне с забвением, пылью беспорядком, длившейся три дня. А остальные два он приводил в чувства всю имеющуюся в наличии технику.
…
— Кра-со-та! Теперь можно и гостью позвать. — Бамблби взял ключи, телефон, свою зарплатную карту и вышел из дома. Оказавшись на улице, он первым делом осмотрелся:
Час был предобеденный, но никого из взрослых уже не было, только местная детвора гоняла мяч на лужайке меж цветущих деревьев. — Как здорово, жаль мне с ними нельзя…
В это теплое утро парень решил идти не по обычному пути, а по длинному, через бурлящий жизнью центр города.
Магазины, кафе, рестораны, кинотеатры, детские площадки, театры, музей… Все это разнообразие, пестрившее вывесками и витринами, мирно соседствовало с полицейским участком, в котором некогда работал Би:
— И этот на своем привычном месте. Если Оптимус выгонит меня — пойду снова работать туда.
В военном центре товарищи Бамблби встретили его с радостью, большим количеством расспросов и насмешек, но разведчик на них почти не обратил внимания:
— Где Эмилис?
— Она или с Эмбер, или с Рэтчетом и его товарищами. Ты, кстати, с ними хорошо поладишь. Они странные зануды и вредины… — Джаз прокрутился на стуле, а потом встал и выключил телевизор.
— Исходя из твоего понимания, это врачи.
— И, кстати, ты куда-то собрался?
— Совершенно верно…
— Я пойду с тобой.
— Этого еще не хватало. — в первый раз в жизни Би подумал так про своего друга, но на то была причина: лишний свидетель предстоящего разговора был ни к чему. — Слушай, давай потом. Все вместе соберемся. Или так: вдвоем. Мне сейчас очень некогда, не обижайся, пока!
— Без проблем! Ты же все равно потом все расскажешь…
— Конечно! — ответил парень, но подумал — Нет!
Через некоторое время поисков Бамблби, так и не найдя медцентр, случайно увидел Эмилис, идущую немного впереди него: