А завтра будет...
Шрифт:
Оптимусу ничего не оставалось как вместе с разведкой и некоторыми желающими наблюдать за их возней.
— Что! Здесь Мегатрон со своей сворой?!!! Как?! Откуда?! — Смоукскрин, обернувшись к Прайму, всячески жестикулировал и выражал крайнее возмущение.
— Тише, тише… Не смущай остальных! — Эмилис одернула его за руку и тут же отошла поближе к Би.
— Хитрец, он знал, что здесь есть чем поживиться. Но ничего, прорвемся. Готовитесь. Вскоре мы дадим этому злодею бой, ознаменующий истинное начало конца войны. — Прайм отдал приказ привести в боеготовность всю армию,
— Я ожидал от тебя такого решения, мой дорогой братец…
Десептиконы, приготовиться к атаке.
Едва последний луч солнца скрылся за горизонтом, целая армада, под предводительством самого Лорда Мегатрона выступила вперёд. В этот раз элемент внезапности был на их стороне и первый удар был нанесен прямо по солдатским корпусам. Раздался звук тревожной сирены.
Всеобщий хаос охватил военную базу. Темнота, крики раненых, дым и огонь были повсюду и значительно затрудняли организацию обороны.
Оптимус метаться среди бойцов и всеми силами старался привести их в чувства и исключить прецедент дезертирства, но тщетно. Около двадцати солдат отступило в тыл, даже не забрав с собой раненых. Только в этом их вины не было. Предыдущий опыт поражений породил собой животный страх, который оказался куда сильнее идеологический убеждений.
Но Прайм был не одинок в своих стараниях. Его команда вместе с другими, более стойкими на дух бойцами, всячески старалась помочь, собирая бегающий, словно тараканы, военнослужащих. И совместными усилиями это начало получаться.
Первых Десептиконов Автоботы встретили достойно.
Лицом к опасности и смерти сошлись лед и пламень, две разные, но взаимосвязанные стихии, безжалостно поглощавшие друг друга столь длительное время. Но в этот раз Мегатрон не стал «отсиживаться». Он сцепился с Оптимусом в страшной схватке, нанося удары по самым слабым местам корпуса и искры:
— Ты слаб и безответственен. Все твои дорогие друзья сегодня останутся лежать здесь. Безжизненные и холодных. Ты даже не узнаешь их изуродованных лиц. Они будут безлики.
— Только ты бросаешь своих! Но сегодня придет тот самый момент, когда и ты останешься вместе с ними.
— Ошибаешься. — Мегатрон активировали плазменную пушку и открыл огонь по выполнившему зеркальное действие оппоненту.
Ели бы существовал вечный механизм войны, то его двигателем были бы эти двое. Вечные противники, равные в шансах на победу или смерть.
Но битва шла не только на поле. В городском медцентре, куда по первому же звонку прибыл Рэтчет, тоже шел бой. Но он был за жизни. Врачи не отходя от операционного стола штопали раненых одного за другим и отправляли в переполненные палаты.
— Рэтчет, ты еще не потерял сноровку?! — Фёрст Эйд пытался разрядить обстановку подколами, видя, как сильно пытается сосредоточиться его друг.
— Издеваешься? С нашими — ни за что. Постоянно что-нибудь да случалось…
— Ты сюда действительно помогать пришел или ты боишься, что можешь узнать не очень приятные новости сидя на диване со сложенными руками?
— Я нужен здесь. Но и боялся я не меньше.
— Боялся? Где же сейчас
— За дверью ждет! Что ты как новенький?! Или ты забыл, что большинство раненых и убитых поступает к нам в первые часы битвы? Им наш страх только навредить может.
— Вот! Теперь я вижу настоящего Рэтчета. А то как пружина: весь взведенный.
Прошло два изнурительных часа.
Количество поступающий в операционную значительно уменьшилось и двое товарищей, в составе специальной группы «полевых» врачей отправились непосредственно в горячую точку.
Каким-то чудом Автоботы смогли превратить свое меньшинство в значительное большинство и уже оттеснили врага обратно к холмам. Мегатрон потерял выгодность положения и был вынужден отбиваться не только от Прайма, но от его союзников. Любая атака с его стороны купировалась кем-либо из солдат.
— Что же? Лорд Мегатрон превратился из свирепого зверя в жертву, загнанную в угол?
— Диавальт бросился на предводителя Десептиконов, атакуя мечом, пока Оптимус отвлекся на другого противника.
— Ты недооцениваешь меня… — Мегатрон увернулся от удара, выстрелил в храбреца (безумца), практически отстрелив ему правую ногу, и стал целиться в голову. — Готовься отправиться в Колодец искр, глупец! Мое лицо последнее, что ты увидишь!
— А вот это вряд ли… — Бамблби подоспел как раз вовремя. Подобрав выроненный Диавальтом меч, он со всей силы ударил Мегатрона по запястью руки. Брызнул энергон. Он стекал струйкой по руке и оружию, капая вниз.
— Ты как твой отец: старается защитить каждого… Но это невозможно.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ой, ситуация, кажется, снова повторяется.
Помнится мне — я лично командовал одной, как там говорили, «шайкой». И я помню одного черно-желтого бойца. Он был крепким. Ты можешь гордится: вы похожи. Хотя, вряд ли это слишком хорошо. Ведь это был твой дорогой папаша. Твоя смерть будет схожа с его. И она совсем близка, Бамблби. — ничего не могло доставить Мегатрону большего удовольствия, как уничтожать морально своих противников, с которыми потом он мог делать все, что угодно его ржавой искре. — Этот мир тонет в хаосе. И только Десептиконы во главе со мной смогут его спасти. — с этими словами он резко увернулся в сторону, чтобы дать безликому Саундвэйву, своему самому верному бойцу, нанести мощный силовой и электрический удар по возможной угрозе. От такой атаки разведчик отлетел в сторону, едва не потеряв сознание, но сильно потеряв координацию и ориентацию в пространстве.
— Эмилис! — истекающий энергоном Диавальт окликнул бьющаяся недалеко девушку. — Позови на помощь, иначе Би убьют! — но его слова она его уже не услышала, потому своя ее сконцентрированность перешла на образ любимого, находящегося всего на волоске от верной гибели. Она сжала кинжал в руке и, воспользовавшись моментом, самоотверженно бросилась на Мегатрона, в прыжке нанося холодным оружием серию ударов по шее и верхней части корпуса, в надежде повредить хотя бы одну артерию. От неожиданности лидер Фиолетовозначных пошатнулся и осел на одно колено, зажимая поврежденной рукой новую рану: