А.

Корсакова Анна

– Ксения, ты сегодня обворожительна как никогда, – начал Арнольд.

– Новый год все-таки, – смущенно отводя глаза, отозвалась она. Нельзя сказать, что ей были неприятны комплименты этого человека, но в них сквозила такая неприкрытая сексуальность, что Ксюша смущалась принимать их.

– Новый год… А может быть ты такая красивая в честь моего дня рождения?

– И это тоже. Сколько же исполнилось Арнольду Абаджваклии? – спросила Ксения и тут же подумала, что вопрос нетактичный.

– Арнольду Абаджваклии сорок четыре. Как, по-твоему, это много или мало?

– Смотря с чем сравнивать, – Ксюша усмехнулась. Она думала, что олигарх постарше.

Видимо, проседь в волосах и усталые глаза делали Арнольда несколько старше своих лет. Ксении было приятно, что сегодня Арнольд был куда более галантным и вежливым, чем в их прошлую встречу, ей начало казаться, что она и сама, как ее муж, начинает попадать под колоссальное обаяние этого человека.

Праздничные дни на корабле пролетели весело и быстро. За это время Арнольд с Вадиком и Емельяном успели покурить принесенную Снегиревым траву, из-за чего Вадя и Щукин едва не рассорились со своими женами; некоторые гости уже успели заскучать. Не обошлось и без караоке, большим любителем которого оказался толстяк Вадим, нельзя сказать, что пел он хорошо, но однозначно развеселил своим соло всю компанию. Второго числа гости разъехались по домам. Емельян пребывал под сильным впечатлением от чарующей Адели.

– Олигархи эти ничем не отличаются от обычных людей, – заявила Ксения, – им лишь бы выпить и погулять.

– Ну да, – отозвался Емельян, – только размах побольше.

Январь 2015 года

В первый рабочий день января Арнольд вызвал племянника к себе в кабинет.

– Дорогой мой, тебя и еще одного сотрудника из отдела рекламы я хочу отправить на предстоящий форум в Париже. Там как раз речь пойдет о всяких передовых идеях в области дизайна для крупных корпораций. Я считаю, вам стоит побывать, перенять международный опыт, так сказать.

Щукин пришел в восторг от этой новости, так как это означало, что его талант оценивают по достоинству. «И каким же я, в самом деле, был ослом, пытаясь реализовать себя в юриспруденции!» – думал Емельян. Художник предполагал, что тут сыграло свою роль впечатление, произведенное подаренным портретом.

– Узнаешь? – усмехнулся Абаджваклия, кивнув в сторону. Емельян проследил его взгляд и обнаружил на стене кабинета главы холдинга тот самый портрет.

– Дядя! Как это чудесно! Я рад, что вам понравился подарок, – расплылся в улыбке художник, тронутый до глубины души.

Щукин собрал свое портфолио, почитал в интернете про форум, и через пару дней улетел в командировку, полный самых светлых надежд на будущее.

Вечерело, за окнами становилось темно, Ксюша была дома одна. С одной стороны она гордилась, что в настоящее время ее супруг наконец-то занимался чем-то дельным. Но с другой – теперь она видела мужа совершенно в ином свете. Когда он был увлечен юриспруденцией, они могли часами дискутировать по тем или иным правовым вопросам. Емельян все больше восхищенно слушал, а Ксюша рассказывала. Теперь же, получив должность дизайнера, Щукин поспешил бросить вуз, вычеркнул всю правовую сферу из своего круга интересов и больше ничего не хотел знать о юриспруденции. Вместе с тем Ксении казалось, что и ее саму он точно так же вычеркнул из своей жизни, как будто больше она не волновала и не радовала его как раньше, как будто она больше не была ему интересна. Емельян распевал дифирамбы своему обожаемому благодетелю, а супруге даже комплиментов больше не делал, как будто просто не замечал ее, увлеченный своей новой и интересной жизнью. Ксюша была не слепая

и прекрасно видела, какими взглядами пожирал ее муж эту Адель Маслоу на новогодней вечеринке. Ксюша даже не была уверена, что ее супруг на самом деле поехал на форум в Париж по заданию Арнольда. А что если он уехал куда-нибудь с этой Аделью, или еще с кем-нибудь. Ксюша, так же как и Емеля, подумала, что эта шикарная женщина не может всерьез любить пухлого Вадика (по крайней мере, на фоне темпераментного горца Снегирев несколько проигрывал). Впрочем, Ксюша и не отрицала, что если не обращать внимания на обхват талии, Вадима даже можно назвать обаятельным, уж очень у него светлая и добрая улыбка.

При всем при этом Ксения предпочла бы, чтобы Емельян нашел себе какое-то другое увлечение, потому что ей казалось, что находясь в компании этих людей, которые явно не считают его ровней, он может по своей глупости и наивности попасть в неприятности. Она не очень-то верила в искреннюю симпатию Арнольда к племяннику, ей казалось, что этот человек просто играет ее мужем, а потом, когда ему надоест строить из себя хорошего папочку, он просто вышвырнет Емельяна на улицу и забудет его навсегда.

В дверь позвонили. От всех этих мыслей Ксения была сильно не в духе и потому в первую секунду решила сделать вид, что никого нет дома, и просто не открывать. Звонок повторился, потом еще раз, стоявший за дверью был настроен решительно. Ксюша вышла в коридор и осторожно выглянула в глазок. На лестнице стоял Абаджваклия. И он вновь надавил на звонок со словами «Ксения, я же знаю, что ты стоишь и смотришь в глазок. Открой, пожалуйста, дверь, нам надо поговорить».

Ксения была растеряна и испугана этим неожиданным визитом. Она приоткрыла дверь, и Арнольд, решительно дернув ее на себя, вошел в квартиру.

– Здравствуй. Спасибо, что пускаешь в гости.

– Я вас еще никуда не пускала, – скрестив руки на груди, отозвалась девушка, – Емельяна нет, он в командировке.

– Знаю. Нет, если ты занята, я уйду.

– Арнольд, я вас не понимаю. Если вы по делу, то заходите. Если вы так, от скуки пришли, то, пожалуйста, идите искать развлечений где-нибудь еще.

– А я по делу, – усмехнулся Арнольд. Он захлопнул за собой дверь, снял песочного цвета пальто, повесил на вешалку. Ксения стояла, не решаясь что-либо сказать, только сердито и недоверчиво смотрела на него.

– Помоги мне, пожалуйста, снять ботинки.

– Арнольд, что за шуточки? Лучше идите, куда шли, – сердито воскликнула Ксюша, сняв с вешалки пальто и протягивая его обратно Арнольду.

– Ксюш, ты не так поняла. Я не издеваюсь над тобой. Я просто болен, нагнуться не могу, – Арнольд потер рукой живот.

– Что ж, значит, в мире есть хотя бы намек на справедливость, – вполголоса сказала девушка.

– Намек на справедливость? Что ты имеешь в виду? – нахмурился Арнольд, – говори!

Ксюша смутилась, поскольку не думала, что нефтяник расслышит ее «реплику в сторону». Но Абаджваклия внимательно смотрел на нее.

– Арнольд, я считаю, что вы поступили неправильно по отношению к вашим имским подчиненным, – наконец отозвалась она.

– Всем не угодишь, – усмехнулся нефтяник, – ну ладно, можно я пройду в ботинках? – вешая пальто обратно, как ни в чем не бывало продолжил Абаджваклия.

– Но только если вы на самом деле пришли по делу, – как можно более строго ответила девушка. Арнольд вытер ноги о коврик и прошел на кухню, где бесцеремонно заглянул в холодильник и вытащил на стол тарелку с вареной курицей.