А.Д.А.М.
Шрифт:
— Пытались однажды. — Медуза шмыгала носом. — Пришли в центр занятости, чтобы нам подобрали нормальную работу, тяжелые времена были, животные заразились чем-то, тяжело болели. Так эта дамочка, как ее там?
— Не помню. — отмахнулся Икар.
— Короче, дамочка из этого центра на нас так смотрела, будто мы оскорбляем ее своим присутствием.
— Люди просто шарахались от нас. — подтвердил Икар.
— Ну, шарахались-то они от тебя. — Медуза громко рассмеялась.
В очередной раз стало понятно, почему они вместе — Икар с такой нежностью
— Сегодня пятница. — сказал Икар. — Весь честный рабочий народ идет отдыхать. Может, и нам выйти куда-нибудь?
— Дело говоришь. — Медуза с готовностью кивнула. — Давай, Зисс, пойдем с нами.
— Я лучше останусь. — запротестовал он. — День был паршивый.
— Поэтому мы и пойдем к Отто. — Икар встал и потянулся. — День паршивый был у всех, а у жителей Двенадцатого впереди целая паршивая жизнь, так что, малыш, поднимай зад с дивана и пошли.
Мать учила его не спорить со старшими, поэтому он сделал то, что ему сказали — поднял зад и вышел из квартиры следом за Медузой. Перспектива остаться наедине с Орси и Чаной сегодня не успокаивает, а пугает, поэтому проветрить мозги у Отто — не самая плохая идея.
Он был в его заведении всего пару раз, потому что терпеть не может шум и толпу. По будням это приличное место (насколько может быть приличным место, находящееся в Двенадцатом), а по пятницам столы отодвигают к стенам, зал превращается в танцпол, бармен наливает бесконечные шоты, с потолка спускаются клетки, в которых танцуют парни и девушки, желающие подзаработать.
Пить он не любит и не умеет, поэтому пары шотов хватит, чтобы хотя бы на одну ночь забыть, в каком плачевном положении он теперь находится. После звонка в полицию кошки на душе скребут, Эш был его приятелем, да, он оказался куском дерьма, но быть стукачом все равно неприятно.
«Работяги», как называет жителей квартала Икар, маленькими группами стекаются к клубу. Некоторые из них совсем неприметные, серые, измученные борьбой за выживание. Другие — яркие, надевшие самое лучшее, что нашли в шкафу. Кислотные волосы и неоновая одежда — это новая кожа, которую люди примеряют, чтобы стать кем-то другим, хотя бы на одну ночь. Попав в Двенадцатый он тоже нацепил новую шкуру, делая вид, что Ноэль Александр исчез, явив миру смазливый лик синеволосого Зисса, надевшего самые узкие джинсы из всех, которые смог найти.
Он сделал с собой все, что ему запрещали делать в Шестом — покрасил волосы, ногти, начал носить черную одежду, уродливую обувь, кислотного цвета бомберы, все, чтобы стереть Ноэля с лица земли. Нет больше мальчика, учившегося на «отлично», нет больше простака, который повелся на наркоманку, он исчез, умер, захлебнулся в неоновом круговороте Двенадцатого.
Протолкнуться к бару удалось только с третьего раза и то, только потому, что все вокруг расступались, завидев Икара. Бармен, сверкнув светящимися
— Что будете сегодня?
— Три малиновых! — выкрикнул Икар. — С холодком!
Шоты «с холодком» по вкусу напоминают дешевые сигареты с ментолом, а малина в них настолько химозная, что отдает стиральным порошком. Зато пьянеешь от них быстро и эффективно, не оставляя в баре кучу кредитов, которые еще пригодятся, ведь до зарплаты жить и жить.
— За Лизу! — Икар поднял горящий напиток. — Мы вытащим ее, чего бы нам это не стоило!
— Аминь. — Медуза опрокинула шот и поморщилась. — Ух!
Горло обожгло, он закашлялся, пролил часть алкоголя на руку и выругался. Такой дряни он еще не пил, отличный повод никогда больше не притрагиваться к коктейлям в этом месте. Он посмотрел на приятелей и увидел, что они спокойно заказали еще по одной. Сумасшедшие.
— Нормально? — перекрикивая музыку, спросила Медуза.
— Нормально! — ответил он.
На самом деле, сознание уже поплыло, алкоголь будто насквозь прожег пустой желудок и все кишки по пути к нему. Если Господь будет милостив, он переживет эту ночь, а не отправится на тот свет из-за малинового шота.
— Пойдем, познакомлю тебя кое с кем!
Икар потянул его за собой в сторону столиков, расставленных вдоль стен. От яркого света неоновых огней и громкой музыки голова шла кругом, казалось, что его вот-вот накроет приступ мигрени и остаток вечера он проведет, согнувшись над унитазом. С другой стороны, от алкоголя уже мутило, поэтому приступ мигрени вовсе не единственное, что может привести его к такому плачевному завершению вечера пятницы.
— Здарова! — из-за стола поднялся здоровый мужик с седой бородой, достающей до пупка. — Наконец-то увиделись!
Он сжал Икара в медвежьих объятиях. Люди, сидящие вокруг, одобрительно улюлюкали. Среди них Зисс заметил смутно знакомое лицо.
— Это Торим! — выкрикнул Икар. — И его команда!
Мужчины подняли стаканы. Сквозь туманную пелену, застелившую глаза, Зисс пытался разглядеть того, кто поспешно прижался к стене.
— Торим привозит нам корм и новых животных. — сообщил Икар. — Спаситель невинных душ.
— Спаситель — это ты, а я так, служба доставки! — расхохотался мужик. — Это тот самый пацан из Шестого? Долго же мы не могли познакомиться! Выглядишь, как один из наших. Как тебе тут?
— Отлично! — он выдавил из себя улыбку.
— С рейтингом у тебя беда! — заметил один из друзей Торима. — Что-то случилось?
— Меня сегодня уволили. — ответил тихо, но мужик кивнул, значит, услышал.
— Помоги нашему другу! — он толкнул локтем человека, скрывшегося в тени. — Давай, Рён, теперь он один из нас!
Вот это поворот! Из-за стола вылез племянник Змея, меньше всего на свете похожий на офицера, которого он встретил в участке. Кожаная куртка, майка, не скрывающая татуировку на груди, какие-то безделушки на шее. Но смотрел он так же, как и несколькими днями ранее — холодно, с раздражением.