А.Д.А.М.
Шрифт:
Стоит отдать ему должное — Эш говорил яростно, но тихо, чтобы не беспокоить соседей, притихших за тонкой стеной.
Он слез с приятеля, но остался сидеть на полу. Добрая душа — это настоящее проклятие. Он сам был в почти таком же положении четыре года назад и, если бы не Лиза, давно бы подох где-нибудь на улице. Кто-то должен быть добр к тем, кто заблудился, и, кажется, настало время вернуть кармический долг.
— И что ты собираешься делать? — спросил он.
— Хотел перекантоваться у тебя, пока не станет ясно, что с девчонкой. — ответил Эш. — Потом уеду отсюда.
— Куда? —
— Очень смешно. — по лицу видно, что ничего смешного в ситуации нет. — Это не единственный объединенный город.
— Ага, только до следующего через мертвую зону добираться, желательно, на подземном экспрессе, а ценник там такой, что придется кое-какие органы на черном рынке загнать, чтобы оплатить поездку. — напомнил Зисс. — Если девчонка жива, бежать не придется.
— Все равно привлекут, я же от полиции скрываюсь. Попробую достать деньги.
— Если взять кредиты всех моих соседей, их все равно не хватит на билет. Разводишь панику на пустом месте, мог сразу пойти в участок.
— Я понял, что меня закроют. — Эш покачал головой. — Им плевать, кого сажать, лишь бы дело закрыть. А тут я сам пришел, на блюдечке себя подал, ни один коп не откажется получить заметку в личное дело.
— Меня учили, что полиция нужна, чтобы защищать нас. — сказал Зисс.
— В Шестом, может, так и есть, но не здесь. Выбраться отсюда мечтаем не только мы, каждый мужик в форме ненавидит Двенадцатый и всех, кто здесь обитает. Никто из жителей не отказался бы подняться на пару уровней, они не исключение.
— Может ты и прав.
— Так что? — взгляд Эша стал молящим. — Сдашь меня?
Отец бы вызвал полицию прямо сейчас, нет, еще раньше, из дома Ньютона. История мутная, слишком много вопросов, оставить Эша у себя значит не пойти на сотрудничество со следствием, навлечь на себя беду.
— Спишь на диване. — он еще поплатится за это решение.
— И в полицию не пойдем? — уточнил Эш.
— Они сами придут.
— К тому времени я уже уйду, клянусь! И прости за пижона.
«Боже, я поплачусь за это, чувствует моя задница, я за это поплачусь».
Закрыл дверь в ванную и прислонился к ней спиной. Когда Лиза подобрала его, за ним не охотилась полиция, вот в чем разница. Он не мог доставить ей проблем, максимум мог оказаться маньяком, но, зная Лизу, живым бы он тогда не ушел. За Эшем же тянется шлейф из лжи и недоговоренностей, он не уточнил, что за отморозки на них напали, хотя всех ублюдков Двенадцатого они оба знают в лицо. Он что-то скрывает и это выйдет боком им обоим.
Зашел в кабинку, дверь закрылась с тихим шипением. Душ окатил его ледяной водой по старой традиции, выплюнул еще несколько струй и только после этого температура внутри начала подниматься. Зато сушилка всегда работает исправно — потоки горячего воздуха быстро высушивают тело и никакой возни с полотенцами.
Тряхнул головой, голубые капли разлетелись по ванной. Ладонью стер конденсат с зеркала и придирчиво осмотрел себя, чтобы понять, не пора ли бриться. Щетина почти не отросла — это плюс, но уже колется — это минус. Мысленно выругался и достал из шкафчика под раковиной станок. Можно, конечно, обратиться в клинику и удалить
Почему-то вспомнился парень из участка. Увидеть бы его в обычной одежде, а не в великоватой форме, сидящей так, будто ее сняли с чужого плеча. Как там его звали? Ай, безнадежно, такие имена ему в жизни не запомнить. Лиза познакомила его с одним китайцем, отличный парень, единственный, кто платит ей за ремонт мотоцикла, так вот, он представляется Джоном, потому что никто из его знакомых просто не в состоянии запомнить его настоящее имя.
О чем это он? А, точно, парень из участка. Пока он заполнял бумаги, удалось рассмотреть очертания татуировки под рубашкой. Интересно, что там? Лиза несколько раз предлагала нанести рисунок и на его тело, но он не решился. Может, пришло время? Рейтинг катится вниз, из Двенадцатого уже не выбраться, терять нечего.
— Чана, — тихо позвал он, — ты здесь?
— Конечно. — звук знакомого голоса успокаивает.
— Я разрешил Эшу остаться. Думаешь, это плохая идея?
— Очень плохая. — по голосу слышно, что она беспокоится. — Ноэль, звони в полицию.
— Он мой друг и ему нужна помощь. Я думаю, он не виноват. — оправдываться перед искусственным интеллектом ему еще не приходилось.
— Копы разбираться не станут. Ты сядешь за то, что покрывал преступника. Давай я сама позвоню?
Он даже улыбнулся. Да, именно такой она и была — бойкой, легкой на подъем, уверенной в своей правоте. Он уже не любит ее, давно, наверное, с того момента, когда понял, что она просто тянула из него кредиты, чтобы покупать q60. Ладно, это ложь, сердце перестало болеть только пару лет назад. Весь ее образ, то, что он загрузил в интерфейс системы, всего лишь ложь, состоящая из их переписок, голосовых сообщений и его воспоминаний о ней. Он хотел видеть ее такой — заботливой, участливой, но, на самом деле, даже в их первый раз она просто лежала, широко раскрыв глаза, видя разноцветные сны под влиянием наркотика.
В тот день Чана закинула в рот неприметный белый кристалл и полезла целоваться, потом попросила большего. Он обрадовался, как дурак, подумал, что она доверяет ему, чувствует то же, что и он. На самом деле, она просто платила за кредиты привычным способом. В итоге, не успел он начать, как она «выключилась» — глаза стали стеклянными, рот приоткрылся, руки задрожали. Он слез с нее тут же, чуть позже его вырвало от разочарования и отвращения.
— Чана? — позвал он.
— Да?
— Я запрещаю тебе звонить в полицию.
— Как скажешь, но это — большая ошибка. — она замолчала.
— Нет, большую ошибку я совершил пять лет назад. — тихо сказал он и вышел из ванной.
Нанико что-то готовит, пахнет отлично, когда он сам встает к плите, получается полная дрянь. Значит, Эш нашел деньги на то, чтобы заплатить разработчикам и научить ее премудростям готовки.
— Что еще она умеет? — Зисс сел за крошечный стол.
— Можешь поюзать4. — великодушно разрешил Эш.
— Это отвратительно.
— Ты что, противник биомехов? Моралист?