А.Д.А.М.
Шрифт:
— Комплекты уже готовы. — сказала Дарья.
Они так быстро отвечают, будто у них нет времени дослушивать вопросы до конца. Он вздохнул и заткнулся, чтобы не нервировать и без того дерганных девчонок.
Одежду им достали почти такую же, какую они носят каждый день, только выглаженную и, кажется, брендовую. Обувь тоже новая, бархатная поверхность кроссовок идеально черная, а не пегая из-за дорожной пыли.
— А мы друг с другом сливаться не будем? — спросил Рён.
— В этом и задумка. — ответила Оливия. — Готовы?
— Я
— С таким лицом ты можешь просто угрюмо пялиться в объектив, природа сделала все за тебя. — Оливия закурила. — Пятиминутная готовность, покурю и приступим. Ну-ка…
Она подошла к Рёну, зажала сигарету в зубах, а руками растрепала его волосы. Он закашлялся, вдохнув дым.
— Да ладно тебе, не притворяйся. — сказала Оливия.
— Удушливая вонь. — прохрипел Рён. — Зачем ты куришь эту дрянь?
— Надеюсь испытать на себе пересадку легких. — серьезно ответила она. — Шутка. Слышали, что сегодня творится у ратуши?
— Нет, что? Отойди или меня вырвет, серьезно. — Рён опять закашлялся.
— «Беном»-таки протащил еще несколько законов о биомехах, народ негодует.
— Народ или религиозные фанатики? — уточнил Зисс.
— Ну, и что они там придумали? — спросил Рён.
— Запрет на создание биомехов с лицами знаменитостей, например. — ответила Оливия.
— Это отличный план, потому что я прямо вижу, как по улицам ходят толпы певцов, плакаты которых висят на стенах в комнатах подростков. — фыркнул Зисс.
— Ну, не только певцов, но да, закон именно об этом. Еще в повестке список профессий, где людей можно заменить биомехами, ну, и еще несколько социальных моментов. Вы вообще не следите за этим? — удивилась Оливия.
— Когда их перестанут считать собственностью? — спросил Рён. — Об этом ничего не слышно?
— Им придется отключить все ограничители в сознании искусственного интеллекта, чтобы понять, способен ли он жить в обществе. — Оливия затушила сигарету. — Опыты идут, но…
— Погрешности допускает даже природа. Сколько по улицам ходит сумасшедших? И всем на это плевать. Но, если ошибется биомех, это откатит исследования на годы. — Зисс покачал головой. — Мы не готовы к тому, чтобы они стали частью социума.
— Да? Считаешь? — заинтересованно спросила Оливия. — Интересная мысль. У тебя есть биомех?
— Есть. — кулаки сжались сами собой.
— И как тебе? Что скажешь? — щелкнул затвор камеры.
— Ты уже начала? — он растерялся. — Что мне делать?
— Будьте собой. Парнями из Двенадцатого, которым плевать на меня и на людей, которые это увидят. Да-да, руки в карманы, отлично. В камеру можешь не смотреть постоянно и двигайся, хотя бы немного. Рита, бочку! И музыку нам включите, а то тишина, как в гробу.
Девушка вкатила в кадр выкрашенную черной краской бочку. Рён не растерялся, залез на нее и сел на корточки.
— Я вот-вот
— Подойди к нему. Взаимодействуйте, ну, что такое? — Оливия убрала камеру от лица. — Парни, я видела видео из «Лиса», мне нужно то же настроение, только без вот этого вот всего. — она многозначительно приподняла брови. — Ясно? Пусть люди поймут, что между вами что-то есть, не нужно изображать святую простоту, у меня таких моделей целый вагон.
Он совсем растерялся. Все-таки, надо было подумать, прежде чем вестись на деньги. Сейчас они подведут Оливию, потратят ее время, и…
Рён сел на бочку задницей и притянул его к себе за футболку. Щелчки камеры участились.
— На меня смотри. — прошептал он и сжал его ногами. — Все, что будет «слишком» она просто не будет публиковать.
— Ногу одну на край, да, вот! — выкрикнула Оливия. — Хорошо, продолжайте.
Он оперся на бочку и подался вперед, а Рён ластится к нему, как кот. Откуда у него столько неочевидных талантов? Чувствует себя перед камерой настолько свободно, будто занимается этим постоянно.
Они стояли, сидели, Рён обнимал его, смеялся, переругивался с Оливией. У нее настроение тоже улучшилось, она ползала по полу, стараясь поймать хороший кадр, вставала на колени, в общем, показала на практике, что фотограф тоже не просто кнопку нажимает. В конце концов, он расслабился и почувствовал себя свободнее.
— У кого-то из вас постоянно телефон звонит. — сказала Дарья.
— Этой мой, наверное. — откликнулся Рён. — Не важно, потом посмотрю.
— Вдруг это Тай? — спросил Зисс.
— Давай закончим и посмотрим.
Еще некоторое время Оливия пыталась выжать из них хоть что-то, на настроение было испорчено. Она махнула рукой.
— Стоп, закончим на этом. Ну, пойдет. Не профессиональная работа, но чего я хотела, верно?
— Так о чем будет статья? — спросил он.
— Статья? Ну, зачем портить сюрприз. — она достала сигареты. — Это будет наш манифест, понимаешь? Не важно, потом поймешь. Давайте организую вам перевод и, сейчас, — она достала смартфон, — накинем вам по три деления за участие в социальной жизни города, да?
— Щедро. — Рён хмыкнул. — Это был не Тай, можешь успокоиться.
Наверное, паранойя взяла верх, но, когда Рён ушел переодеваться, Зисс схватил его телефон и залез в список вызовов. Да, звонил действительно не Тай, звонила «мама». Десятки вызовов каждый день, все пропущенные. Почему он не отвечает?
Да, это по-свински, никто не имеет права залезать в личные вещи, он сам бы здорово взбесился из-за этого, но на душе так хреново, что он везде видит что-то подозрительное.
Когда они сидели у Лизы он сказал, что его мать парализовало, так почему он не общается с ней? Нужно будет спросить об этом, но не сейчас, позже, если ему повезет и Харон не расчленит его.