А.Д.А.М.
Шрифт:
— Стой, стой. — Рён приподнялся. — Я же сказал, все в порядке, если ты не готов, я все… — он стонет.
На вкус Рён похож на горячую соленую карамель. Прикоснуться к нему губами было страшно, но теперь, ощущая его во рту, он чувствует, как возбуждается сам. Он не знает, что делать, так что делает то, что хотел бы получить сам.
Рён сжал его волосы и мягко толкается ему в щеку. Его стоны разносятся по пустой квартире, как песни хористов под сводами храма. Пожалуй, вот она, его религия,
— Я сейчас… — Рён пытается отстранить его от себя, но он не согласен. — Ноэль…
Он всхлипнул и кончил, приподняв бедра, залил его рот собой. На вкус — странно и горячо, но точно не неприятно. Он даже слизал капли оставшиеся на губах, чтобы убедиться, что действительно сделал это.
— Быстро… — Рён закрыл лицо ладонями. — Не мог терпеть.
Он убрал его руки и начал целовать. В щеки, в нос, лоб, везде, куда получается. Рён смеется.
— Обожаю тебя. — он обхватил его за шею и прижал к себе.
Он слышит, как бьется сердце Рёна под его щекой. «Обожаю» — это слишком мало. Он любит его всем сердцем, всем, что вложил в него Создатель. Но сказать об этом сейчас — нет уж, слишком сладко, слишком по-киношному, он скажет ему потом, когда покажет набережную в Шестом, когда увидит, как восхищенно он смотрит на небоскребы.
— Все так, как ты себе представлял? — спросил Рён.
— Лучше. — он все еще лежит на нем. — О таком я даже думать не смел.
— А я смел. — заявил Рён. — Сразу видно, кто из нас учился в воскресной школе.
Он смеется, давно ему не было так хорошо. Все наладится, он найдет работу, они останутся здесь, а может, даже поднимутся выше. Починят Нанико, пригласят всех своих друзей на новоселье. Его жизнь словно только начинается, будто до этого он вообще не жил, а так, существовал.
Рён мирно засопел. Он улыбнулся, накрыл их одеялом и вернулся на место, поцеловал его в уголок рта, положил голову на его подушку. Больше он ни на шаг от него не отойдет, ни за что на свете.
Глава 28
Из участка позвонили через два дня, пригласили дать показания против Харона и забрать Нанико. Обрадовался ужасно, единственное, что омрачает будни — Тай. Его не уволили, но отстранили от службы на месяц. Что будет дальше пока не ясно, но Рён надеется на лучшее.
— Не дергайся. — Рён толкнул его плечом. — На тебе лица нет.
— Где ее держали все это время? И вообще, что с ней после всего, что произошло?
— Сейчас узнаем, потерпи.
Они вошли в участок, встретились с дежурным, он провел их в кабинет Эдди. Тот встретил их сдержанно, но радушно.
— Привет Таю передавай. — с порога сказал он. — Теперь нам с тобой отдуваться
— Точно. — Рён кивнул. — Как ты тут?
— Без Тая хреново. Если бы подождал, дурак, поймали бы Харона по закону, ему дали бы повышение. А так… — он махнул рукой. — Сейчас на опознание пройдем, подтвердишь, что это он на тебя напал, а потом я верну вам вашего биомеха.
— Как она? — спросил Зисс.
— Кто? Девчонка? — Эдди удивился. — Никак, мы же отрубаем их.
— Вы что?! — он вскочил. — Вы ее деактивировали?!
— Погоди, погоди! — Додвел замахал руками. — Деактивация — это, условно, смерть для биомеха, не путай понятия. Наши технари их просто вырубают, в кому вводят, если угодно. Показания мы брать у нее не можем, она же…
— Мебель. — язвительно закончил он.
— Ну, почти. Таков закон, парень, не мне и не тебе его нарушать. Пойдем, быстрее закончим, быстрее пойдешь домой.
Пока они шли по коридору, ужасно злился на полицейских за Нанико. Она так боялась быть выключенной! Хотя, после всего, что с ней случилось, может, это к лучшему.
— Что сделал Тай? Как ему удалось доказать причастность Харона? — спросил он.
— У этого придурка заглушки стоят в трейлере, думал, что к нему не подкопаются. Тай гений, взял с собой старый телефон, с кнопками, я такие только по телевизору видел, и просто включил диктофон. Современные смартфоны глушатся насмерть, вообще не работают рядом с трейлером, а этим кирпичам хоть бы хны.
— Как он узнал про заглушки?
— Понятия не имею. В отчете написал, что просто предположил. Чутье у него хорошее, может и не соврал.
Кажется, он знает, кто подсказал Таю про глушители сигнала. Если в округе и есть гений, то только один.
— Карьерой пожертвовал, дурак. — Эдди качает головой. — Хотя, понимаю его, если бы на мою семью напали, я бы на месте пристрелил ублюдков. Только не говори никому, ладно? Табельное оружие мне еще пригодится.
Они вошли в комнату, отделенную от соседнего помещения стеклянной стеной. Он уже видел такие места в фильмах, поэтому почти не удивился. Эдди начал запись и сказал:
— Запускайте!
В комнату вошли пятеро мужиков, которые могли бы быть братьями, настолько они похожи друг на друга. Харона сразу узнал, даже сейчас улыбается, будто ему все сойдет с рук.
— Его посадят?
— Покушение, вымогательство, кража биомеха, — перечислил Эдди, — и это только за последнюю пару месяцев. Еще из других кварталов свезут дела, короче, мужик по горло в дерьме. Давай, парень, который из этих людей напал на тебя?
— Третий. — сразу же ответил Зисс. — Этот мужик избил меня на стоянке за «Синим лисом» и требовал деньги.