А

Маранин Игорь Юрьевич

катая мякишем из хлеба

мечты по дереву стола.

И ветер южный и нездешний

шептал на ухо обо мне,

и с теплой грустью таял вешний

печально-одинокий снег.

Мне снилась ты.

Лишён покоя

мой день весенний этим сном.

А я?

Где я был?

Отчего я

с тобой не рядом за столом?

(2008)

МОНОЛОГ Л.Д.

Весь

день в пижаме.

В интернете.

Здесь тишина,

и здесь покой.

Весь мир остался на планете,

но я забыла

на какой.

Бегу я босиком

по сайтам

и возвращаться не хочу,

и каждой клеточкою-байтом

я ощущаю, что лечу.

Как сладко в космосе

паренье

среди созвездий и огней,

но муж из ЦУПа

приземленье

на кухню вновь готовит мне.

(2013)

МОНОЛОГ ИЛОНЫ

Среди людей

в пустыне дней

одна плутала я.

Среди огней,

среди теней

жила душа моя.

Взлетала на мгновенье лишь,

чтобы упасть потом

в раскрытые ладони крыш

испуганным птенцом.

Так было до

замёрзших льдов

приснившейся зимы.

Так было, но

в одном из снов

вдруг повстречались мы.

Что б не ждало нас впереди

среди снегов и вьюг,

я умоляю:

– Не буди

меня, мой милый друг.

(2013)

МУДРОСТЬ ВЫЖИВШИХ СТАРИКОВ

Понимаешь порой с годами

мудрость выживших стариков:

наши оттепели с ветрами

много хуже злых холодов.

Ветер дует – трещит зимовье,

но весна опять не придёт:

ведь снега у нас тают с кровью

и смерзаются за ночь в лёд.

Высока, непомерна плата

за желанье под солнцем жить.

Звук капели как звон набата:

снова грабить идут и бить.

А в морозы – легко и бодро,

мы готовы к беде любой.

На цепи у нас псы и вёдра

у колодцев с живой водой.

И баюкают нас словами

песни выживших стариков:

наши оттепели с ветрами

много хуже злых холодов.

(2015)

Н

НА БЕСПУТЬЕ

На беспутье и волок – путь,

на безденежье грош – алтын,

всем нам хочется хоть чуть-чуть

заполнения пустоты.

Может,

нас бы любовь спасла,

напоила вином зари,

но любовь, как известно, зла

к тем, кто пуст у себя внутри.

Снова нудно дождит восток,

снова скупо молчат уста,

влажным дымом обид и склок

заполняется пустота.

(2012)

НА БУМАГЕ

Я родился на бумаге в ЗАГСе N-ского района:

в нужной строчке вытек синими

чернилами из лона.

В десяти журналах школьных

отучился я без блата

и расписан по предметам был

на бланке аттестата.

Я живу бумажной жизнью

в сотнях разных документов,

иногда не без ошибок

и случайных инцидентов.

Во свидетельствах и справках,

в положении о льготах,

в медицинских картах,

даже в статистических отчетах.

В паспортах – цветною фоткой,

в авиабилетах – строчкой,

на визитках – полным именем,

а где-то – буквой с точкой.

И умру я точно также,

как и все на этом свете:

тихо вытеку чернилами

в свидетельство о смерти...

(2011)

НА СТАРОЙ ЛУНЕ

Я просыпаюсь,

ворочаюсь я:

снова мешает мне свет из окна.

Там, пол-лица за туманом тая,

старая бродит по небу Луна.

Чайник поставлю,

согрею печаль

и заварю её цветом весны.

Сколота с кухонной чашки эмаль,

спрятаны в чашке любимые сны.

– Милая, где ты? В какой стороне?

– Я обитаю на старой Луне.

Здесь, на границе тумана и дня

ты через час потеряешь меня.

(2015)

НАД КРУГОВЕРТЬЮ ПЛОЩАДЕЙ

Над круговертью площадей,

над главным из холмов Парижа

опять царит сезон дождей

и небо падает всё ниже.

Почти касается домов,

и расцветает вечерами

весёлой радугой зонтов

Монмартр мокрый перед нами.

Здесь время, словно колесо,

скрипит и вспять кружится ветром,

гуляет Пабло Пикассо

по узким улочкам с мольбертом,

и сонным утром на заре,

как будто бы застыв в сомненье

тень Габриэллы д`Эстре

дрожит в оконном отраженье.

Здесь наклоняются дома,

чтоб лучше разглядеть прохожих,

едва ночная полутьма

скрывает холм под влажной кожей

до нитки вымокших небес,