Шрифт:
не знает, как себя вести…
...Но среди ангелов успешных
во все последние века
трудолюбивый дворник грешный
один лишь чистит облака.
Лениво падают снежинки.
И, стоя в свете фонарей,
я слышу, как его ботинки
скрипят над головой моей.
(2010)
НЕЛЮБИМЫЙ СЫН НЕДЕЛИ
Я – Понедельник, нелюбимый сын Недели.
Скажу
как вы нытьём своим за утро надоели!
И хоть бы кто-то улыбнулся мне из вас...
Пусть я безделием и ленью не отмечен,
зато как старый конь не порчу борозды.
Но хоть бы кто-нибудь сказал при личной встрече:
– Какая радость!
– Здравствуй, милый!
– Вот и ты!
Неблагодарные не помнят про заботу,
а я ведь каждого из них наверняка
когда-то принял в понедельник на работу
и регулярно начинал им отпуска.
Себя спросили бы они по старой дружбе,
недосыпание с похмельем не кляня:
с какого дня они повышены по службе?
Ведь большинство из них повышено с меня!
Да что работа, отпуска или карьера!
Всё это мелочь, мишура... И в нужный час
кто на судьбу ругался матерно и скверно –
тот начинал с меня жить заново не раз.
Так отчего когда закат впадает в детство,
рисуя длинную за каждой вещью тень,
мне люди в спину выдыхают:
– Наконец-то
прошёл, закончился тяжёлый этот день...
(2013)
НЕТ НОТ
Который день молчит в углу рояль.
Нет нот.
Пустая тишина,
котом свернувшись у окна,
чего-то ждет,
вылизывая даль.
Рассвета пыль с плывущих облаков,
снег с ног
прохожих за окном
и клавиш робкую игру
в немом кино
из улетевших снов.
Сухие пальцы держат нотный лист.
Был бал.
Состарилась душа.
И звуки прошлого кроша
в пустой бокал,
пьянеет пианист
На вылизанной шерсти тишины
нот нет.
Лишь память о былом.
В бокале музыка со льдом
и лунный свет
невыпитой весны.
(2008)
НИЧЕГОНЕВРЕМЕНЬЕ
Рек судьбы течения
принесут напастия:
ничегоневременье,
ничегоневластие.
Тихое безмолвие,
легкое присутствие:
ничегонесловие,
ничегонечувствие.
Для врага раздолие
воевать без выстрела:
ничегоневолие,
ничегонемыслие.
Пыль
полное безветрие:
ничегонебожие,
ничегоневерие...
(2010)
НОГА СУДЬБЫ
Это, вы знаете, очень и очень странно.
Это, вы знаете, просто удар под дых.
В век двадцать первый
Россию покинули тараканы,
бросили, твари продажные, нас доживать одних.
Видно, однажды решили в глубокой тайне
и, поплевав на лапы, оставив за дверью грусть,
в полночь собрались, сволочи,
и молча как англичане,
не попрощавшись, покинули
скопом святую Русь.
Это, товарищи, странно и неприлично.
Это, товарищи, фига со всех сторон.
Ведь люди теперь пугаются:
кабы чего не вышло!
Родина без тараканов – эдакий оксюморон.
Видно, почуяли, гады: чудит природа.
И, не сказав ни слова, толпой за кордон в бега.
Все тараканы отныне и присно – враги народа.
Всех их догонит мозолистым тапком
судьбы нога!
(2011)
НОЧНАЯ ТИШИНА
Ночная тишина. Устав от танцев,
ты нитку амулета оборви.
На расстоянии из шёпота и пальцев
бессильны обереги от любви.
Предутренний туман над светофором.
Квартиры дверь, приоткрывая щель,
провалится вдруг тёмным коридором
в чужую незнакомую постель.
На простынях проулков междумирья
так просто позабыть скупой удел
и целовать невыросшие крылья
на перекрестке двух случайных тел.
И пить вино из губ – не из бокала,
не отрываясь от Земли – лететь,
и чувствовать, как плавится металла –
души твоей – огрубленная твердь.
Как соло, превращаясь в звуки микста,
смеётся над несбыточной мечтой,
и неизбежно пальцы пианиста
коснутся клавиш утренних с зарей.
В метро на бесконечном перегоне
рассыпется, растает яркий свет.
Ты вновь одна, и на твоей ладони
овалом потемневшим
амулет.
(2009)
О
О БУДУЩЕМ МЕЧТАЯ СЛАДКО
О будущем мечтая сладко,
мы всё же чувствуем нутром,
что будет жесткою посадка
на старенький аэродром.
Начальник паспорта отметит.