Ааргх

Белянин Андрей Олегович

Представляете?! Бородатые родственнички хихикают на ходу, эльф нагло ржёт шагов за пять впереди, Эшли, красный от праведного негодования, бегает вокруг меня кругами, а я даже не могу его пнуть. Руки заняты, меч сломали, до топора не дотянуться, и левая половина… ну, филейной части, разболелась вплоть до ай-яй-яй!

Хорошо ещё Эландер утешил, что гролль в погоню не побежит, будет лечить глаз, тростниковой стрелой без наконечника его не выбьешь, но щепка в зрачок – тоже штука малоприятная.

В открытую драку с горным монстром этот герой не

полез, потому что умный. Но бегом дунул в лес, наломал подходящих веток, кое-как вырезал кинжалом более-менее сносный лук, надёргал стрел из сухого тростника, заточил их до острия орлиного клюва, и только тогда уверенно пустился в погоню. Да, голова у остроухого варит, и стрелок он отменный, осталось лишь определить, в какую, собственно, сторону мы бежим? Эльф удивленно обернулся:

– Мы ведь вроде бы искали ведьм? Цель изменилась, а мне не сказали?!

– Всё, привал, – объявил я, скидывая так и не пришедшую в себя Сун на руки подоспевшему аристократу. Он рухнул там же, где стоял, вновь придавленный всем весом своей прелестницы. Ничего, я же её тащил, пусть привыкает.

Мне тоже надо сесть, отдышаться, осознать произошедшее, проанализировать настоящее и, может быть, чуточку спрогнозировать будущее. После чего можно будет принять хоть какое-нибудь разумное решение. Озвучит которое мой благородный господин своим самым внушительным голосом. Потому что в отряде думать может кто угодно, но непосредственные приказы отдаёт только один командир… И это правильно!

Я устало покосился в сторону Эшли, наш умник пытался привести в чувство наёмницу, но не знал как. За плечи её трясти бессмысленно, облить водой (так нет воды!), похлопать по маске не решился, значит, что? Ага, прямой массаж сердца… Идиот.

Сун пришла в себя мгновенно и оценила несанкционированные лапанья так же, как и любая честная девушка. Щуплый граф словил такую оплеуху, что отлетел шага на три! Причём на этот раз никто не позволил себе даже улыбнуться. Это надо мной они все издеваются, а Сун никому ничего не позволяет… У неё есть чему поучиться.

– Эшли?!

– Да, дорогая…

– Прости, я случайно, – окончательно пришла в себя наша боевая подруга. – А где… гролль?

– Повержен! И честь данного подвига принадлежит блистательному скромнику Эландеру. Ну и гномы немного помогали, конечно…

Заметили? Обо мне ни слова. Хотя, справедливости ради, должен признать – о себе он тоже умолчал. Дуться не на что.

– Ты что-то сказал? – Все дружно повернулись в мою сторону.

Я сначала не понял, а потом догадался – речь шла о голодном бурчании у меня в животе. Неужели так слышно?! Видимо, да…

– Это моя вина, – решительно встала наёмница, её чуть пошатывало, но не более. – Все припасы остались на том берегу, у нас только оружие и совсем нет еды. Предлагаю всем отправиться на охоту, общий сбор здесь же часа через два.

Предложение было принято, но в результате короткого обсуждения за добычей отправились только гномы и эльф. Сун всеми была признана душевно травмированной и нуждающейся

в покое, юный граф – столичным неумехой, способным разве что распугать дичь, а я – не умеющим контролировать бурчание в собственном желудке, что тоже, несомненно, испортит охоту всем остальным. Короче, мы трое остались разводить костёр и уточнять детали. Уточнение деталей вообще моё любимое занятие.

– Ну а теперь, мальчики, вы подробно расскажете мне всё!

Когда девушка так просит, лично я не вижу причин для отказа. Тем более что труд сказителя достался моему болтливому хозяину, а он идеально подходит для этой роли.

То есть мне наконец удалось отойти за деревья, найти укромный уголок и, задрав килт, заняться своей раной. Толком не рассмотришь, попросить кого-нибудь неудобно, перевязывать тоже, да и нечем. Нарвал знакомых листиков, разжевал, залепил, надеюсь, заражения не будет. А то ещё умру молодым, и сердобольные гномы (единственные свидетели) поставят мне памятник с арбалетным болтом в… историческом месте!

Когда вернулся, Эшли и Сун уже развели костёр и сидели рядышком, как лапочки. Интересно, почему в этой энциклопедии не написано, что ааргхи жутко ревнивы?! Потому что мы этого никому не показываем, вот и я не покажу.

– Кто-нибудь представляет, где мы конкретно находимся?

Мне ещё никогда не доводилось уходить так далеко, за Воронью пустошь, вверх по Слепой реке. Может, Приграничье давно кончилось и мы разгуливаем по суверенной территории соседнего государства…

– Нет, – покачала головой наёмница. – Слепая река служит естественной границей между Лавидией и Клинакром, а её устье теряется уже на болотах западного края нашей Империи. Здесь, в горах, мы на ничейных землях, ведьмы живут тут издревле, но никто не знает, где именно.

– Старая сказка о Блуждающем замке? – скептически хмыкнул мой господин. – Держу пари, Малыш, об этом ты ещё не прочёл, страница четыреста двадцатая, в приложении, цитирую по памяти: «Многие авторитетные историки и маги продолжают упорствовать в своих заблуждениях насчёт существования таинственного замка ведьм. Якобы этот дивный оплот чародейства и чёрного колдовства видели многие охотники и даже один рыцарь, но никто не смог проникнуть внутрь, ибо замок не стоит на одном месте, появляясь и исчезая от восхода до заката. Именно там обитает пресловутая Верховная ведьма – живой символ силы женской магии, избираемая пожизненно и облечённая неконтролируемой властью…» Как вам это, а?

– Я слышала нечто подобное, – как-то уж очень равнодушно ответила Сун. – А кто автор? Откуда только он всё это знает, хотелось бы спросить лично.

– У меня тоже есть к нему вопросы, – согласился я. – Однако, судя по хрусту веток, гномы возвращаются, и явно с добычей. Отложим разговор?

Эшли начал брыкаться и протестовать, уверяя, что в плане честного голосования его голос, как командира, имеет вес, вдвое превосходящий наши голоса, но нам уже всё это было без разницы. Мы – наёмники, а не слуги.