Абандон 3
Шрифт:
И мы, объезжая трупы, двинулись дальше в пустыню.
Локация 3. Каньон Фиш Ривер
Глава 1
Пустынный пейзаж с бесконечными дюнами сначала сменился каменистым плато. Скорость выросла, но мы не гнали так отчаянно, как тогда, на побережье.
– Смотрите, – сказал водитель, когда я уже начал привыкать к новому ритму поездки, – будет обидно это пропустить.
Я посмотрел вперёд. Там была всё та же каменистая пустыня. Что именно тут должно меня
А потом я увидел. Мы выскочили на самый край обрыва и повернули налево, по течению реки, которая виднелась далеко внизу, на самом дне грандиозного карьера.
На самом деле, подобные пейзажи видел едва ли не каждый житель планеты Земля – на заставках разных программ и в коллекциях природных чудес. Только обычно под ними красовались надписи вроде: «Большой Каньон в полдень, США». Или: «Величие Большого Каньона Америки».
Вживую такие вещи выглядят куда более впечатляюще. Да что там: от них захватывает дух.
– Ох и нифига себе… – выдохнула Соня, прильнув к окну.
Павел довольно улыбался.
– Нравится? – спросил он.
– Не знал, что тут такие вещи бывают, – сказал я.
– Да, Африка полна чудес… на самом деле, этот каньон даже немного крупнее распиаренного колорадского.
Сто пятьдесят километров по устью – и мы у трассы, которая приведёт нас в столицу, – улыбнулся Павел.
– Мы что, вниз спускаться будем?
– Конечно, – кивнул проводник, – мы же только что из самого сердца уранового рудника. Вода нам совсем не помешает!
Крутой спуск нашёлся километров через пятнадцать. Похоже, когда-то здесь тёк ручей, питаемый сезонными дождями. Дорожка, прорезанная водой в скальном массиве, оказалась достаточно широкой, чтобы по ней мог спуститься «Круизёр». За что ей отдельная благодарность.
– Удивительное место… – сказала Соня, пока мы ехали вниз.
– Угу, – довольно кивнул Павел, – тут целый мир удивительных мест, о которых мало знают в первом мире. Кстати, если что – геологическая провинция, где мы находимся – одна из самых древних в мире. Плитам, которые составляют Берег Скелетов, возле которого мы проезжали – больше полутора миллиардов лет. Коренные породы, образующие основу каньона, едва ли не древнее.
– Круто… – сказал я, опасливо глядя на стены ущелья, которые вертикально нависали над спуском.
Через несколько минут мы благополучно достигли дна этого природного чуда. Павел сходу повёл машину в воду. И ещё несколько километров мы двигались по руслу реки.
– Ну вот, – наконец, сказал наш проводник, – теперь и в город въезжать не страшно.
– Что насчёт нашей одежды? – спросил я, – есть шанс, что мы нахватали радиоактивную пыль?
– Есть, конечно, – кивнул Павел, – поэтому рекомендую хотя бы майки снять. До момента, когда мы сможем всё проверить.
– Блин, а чего раньше не сказал? – недовольно буркнула Соня.
– Да ладно, ребят, – осклабился Павел, – руды на Лангере бедные. Около сотой доли процента. Если что – посидеть на граните, скажем, где-нибудь в Мурманской области пару минут гораздо опаснее, чем пробыть полчаса на дне рудника, где мы были.
Соня посмотрела на меня. Я ответил настороженным взглядом. Как много Павел знает
– Я там жил когда-то, – добавил Павел, будто бы оправдываясь, – очень давно. С тех пор ненавижу зиму.
– Ясно, – кивнул я.
– А вообще вода здесь как? – спросила Соня, – помыться хоть можно?
Павел хмыкнул.
– Блин, а это хорошая идея! – ответил он, – башка от недосыпа совсем не соображает. Конечно. Давайте помоемся. И перекусим. И кофе выпьем. Раз уж мы доехали до этого места, те, кто нас преследует, наверняка сбились с пути.
Он остановил «Круизёр» в тени довольно высокой скалы, нависающей над излучиной речушки, по руслу которой мы двигались.
Мне показалось, что тут, внизу, немного прохладнее, чем в самой пустыне, и это было очень кстати. Я подошёл к воде, попробовал её рукой. Тёплая. Совсем не такая, как ледяные потоки на Кавказе.
Я скинул майку и принялся её полоскать в потоке. Через минуту за ней последовали и джинсы.
Соня отошла подальше, за небольшой валун, лежащий прямо на берегу, и тоже начала раздеваться. Я делал вид, что не обращаю на неё никакого внимания.
Постирав одежду, я залез в воду. Вода была совсем тёплой, но всё-таки освежала. Тут было совсем мелко, и, чтобы окунуться хотя бы по плечи, приходилось приседать.
Я видел, что Павел тоже скинул верхнюю одежду, и залез в воду. Он тёр своё тело тщательно, будто в общественной бане с мылом. Разумная предосторожность: всё-таки уран есть уран, и пренебрегать опасностью не следовало.
Хорошо, что воздух здесь, даже в непосредственной близости от мелкой реки, оставался очень сухим. Одежда высохла почти мгновенно – до того, как мы успели прикончить по ещё одному военному рациону, изъятому у тех, кто пытался нас прикончить на руднике.
После купания и чашечки кофе, которым я запил содержимое одного из рационов, жизнь стала налаживаться. Я улыбался, греясь на солнышке.
– Отлично тут! – сказал я, вытягивая ноги, – и главное – никаких туристов.
– Это да, – кивнул Павел, – правда, встречается менее приятный контингент. Но это не часто. Так что нам повезло.
– Что за контингент? – заинтересовалась Соня.
– Ну, ребят, – Павел пожал плечами, – вы же понимаете, да, в какой местности мы находимся? Золото. Алмазы. Уран. И достаточно бедный народ, чтобы соблазниться всем этим. Конечно же, тут есть контрабандистские тропы, которые организовывают негласную доставку всего этого добра, в обход правительства.
– Что, здесь? – удивился я, обведя правой рукой окружающий нас пейзаж.
– Ну а где ещё? – Павел пожал плечами, – каньон просто подарок для таких вещей. То есть, конечно же, все обо всём знают, но у правительства даже близко нет столько сил, чтобы закрыть все лазейки в этой местности. Нет, конечно, облавы периодически устраивают – но это шоу, потому что, как правило, все в доле. Конечно, чиновникам тоже надо делать карьеру, поэтому какую-то мелкашку «подстригают». Особенно из молодых и наглых, которые рискуют составить конкуренцию крупному конгломерату. Вот так вот тут всё устроено, – он улыбнулся.