Абандон 3
Шрифт:
– Фото мужика, с которым я виделся в гостинице в столице, – решил признаться я, – датированное тысяча девятьсот тридцать третьим годом.
– Ох… – выдохнула Соня.
– Угу, – кивнул я.
– Ладно. Разберёмся… слушай, надо бы время знать… чтобы рассвет не проспать… – сказала напарница.
– Ничего. Я почувствую, когда будет безопасно.
– Точно?
– Точно.
Однако через пару часов я почувствовал что-то совсем иное. Это было как отчётливое ощущение чужого присутствия. Совсем рядом, за дверью.
Соню, которая
Прошло несколько минут прежде, чем я снова начал видеть крошечные светящиеся точки под потолком.
А ещё я вдруг услышал – едва-едва, на самой границе слуха – будто что-то массивное переминается. Объёмный вдох и выдох. Дышат ли стражи? Понятия не имею. Возможно.
Я сам в этот момент дышать разучился. Казалось, что воздух входит в ноздри со страшным грохотом.
Так продолжалось несколько секунд.
Наконец, я услышал… или, скорее, не услышал – а почувствовал, через пол пещеры, массивный шаг.
И в этот момент Соня вдруг начала двигаться. Недовольно пробурчав что-то во сне, она попыталась перевернуться.
Раздался жуткий скрип.
Я, сжимая в руках нож, ринулся к кровати. Схватил напарницу.
– Тихо, – зашептал я ей на ухо.
К счастью, Соня проснулась и смогла оценить обстановку. Я почувствовал дрожь её тела.
Дверь начала медленно подниматься. Снизу в комнату протискивалось нечто, массивное и будто бы покрытое шерстью. Я услышал глухое рычание.
По—прежнему сжимая нож в руке, я приготовился дать свой последний бой.
Соня вдруг вскочила и, что-то прокричав, метнула вперёд. Я так и не понял, что это было – похоже, какой-то кусок доски, который просто оказался под рукой.
Страж (думаю, это всё-таки был он, а не какой-нибудь медведь; ну какие медведи в пустыне?) настолько оторопел от такой наглости, что несколько секунд стоял неподвижно.
А в это время кровать под нами вдруг затрещала и с громким грохотом рухнула на пол. Но на этом пертурбации не закончились. Вслед за кроватью рухнула часть стены, возле которой она стояла. Оказалось, что она была сделана из хрупкого картона, кое-как заделанного штукатуркой.
В образовавшейся дыре был виден проход в узкий пещерный коридор.
Соня схватила меня за свободную руку и закричала:
– Бежим!!!
Я не заставил себя долго уговаривать.
Мы скользнули в щель ровно в тот момент, когда страж пришёл в себя и рванул в нашу сторону. Он снёс остаток стены, но застрял в самом проходе. Он оказался узковат для него.
Соня замерла на какое-то время, завороженно глядя на щёлкающую в метре от нас пасть. Метровые белые клыки можно было легко разглядеть даже в неверном свете мерцающих под потолком точек.
Тут пришла моя очередь тянуть её за собой.
Метров через двадцать тоннель резко забирал вправо. Мы продолжали бежать.
Ещё метров через десять Соня вдруг встала.
– Что такое? – спросил
– Я сердце чую, – сказала она.
– Даже не думай! – предупредил я.
– Точно?
– Точно!
Где-то за поворотом рыкнул страж. Мне показалось, что кто-то в глубине пещеры ему ответил. Хотя, конечно, хотелось верить, что это было всего лишь эхо.
Мы побежали дальше. И бежали так довольно долго, пока на стенах пещеры не увидели красноватые отблески солнечного света.
– Арти? – Соня снова остановилась, – это что? Рассвет?
– Надеюсь, – кивнул я.
– Подожди… – она потянула меня за руку, заставляя замедлиться.
– Что?
– Линии исчезли… ты не чувствуешь?
По правде говоря, после того, как я пришёл в себя, мне было настолько плохо, что я их и до этого не чувствовал.
– Нет, – ответил я, но тут же добавил, чтобы не вводить напарницу в заблуждение, – возможно. Я не следил.
– У меня какое-то странное чувство…
– Соня, мы, похоже, пережили вторую могилу, – ухмыльнулся я, – не удивительно, что у тебя странное чувство.
Напарница легонько, одними уголками губ, улыбнулась.
А я понял, что могу разглядеть её мимику. И, конечно, меня это обрадовало.
Глава 2
Выбор был небольшой: умирать от жажды или рискнуть и выпить воды из реки на дне каньона. В Гвинее пить воду я бы не рискнул ни при каких обстоятельствах. В конце концов, смерть от жажды менее мучительна, чем возможная смерть от паразитов, как мне кажется. Но тут вода выглядела чистой. Да и местность вокруг – безжизненная, выжженная солнечным ультрафиолетом – давала надежду на то, что пара глотков воды не приведут к больничной койке.
Соня начала пить первой. Она даже не раздумывала долго: просто упала на колени прямо на берегу, и начала жадно глотать.
Вода была прохладной, чуть солоноватой на вкус. Но при этом она прекрасно утоляла жажду. Я даже почувствовал себя лучше. Организм медленно справлялся с последствиями отравы, которую использовал Павел. Если это, конечно, его настоящее имя.
Я уже собирался подняться, когда увидел в прямо возле себя тень. Замер, напрягся рефлекторно.
– Wie is dit wat na ons toe gekom het? – произнёс мужской голос за спиной.
– Извините, я говорю только на английском, – ответил я, благоразумно сохраняя неподвижность.
Краем глаза я видел, что Соня тоже замерла.
– Можно и на английском, – ответил незнакомец с довольно сильным специфическим акцентом, – кто такие, откуда здесь?
– Туристы, – ответил я, – нас ограбил и бросил наш проводник.
– Вот как? Туристы, значит? А теперь поднялись, повернулись, руки за голову.
Мы благоразумно подчинились.
Мужик был не один. Их было аж пятеро – крепкие белые парни, в джинсах и клетчатых рубашках. Вооружены пистолетами, один из которых был нацелен мне в грудь.