Абандон
Шрифт:
Кроме обычного трёпа и споров по математической теории, было и несколько тревожных сообщений. Группы действительно пропадали — куда больше, чем обычно.
Куратор был не в таком радужном настроении, как накануне, и явно спешил, стараясь отделаться от нас как можно раньше.
— Так, ребят, денег у вас ещё много. Поэтому материального вознаграждения предлагать не буду, — сходу начал он, скользнув по нам холодным рыбьим взглядом, — но предложу кое-что получше. Вы ведь прошли регистрацию в зимнюю программу,
Мы переглянулись; я всё ещё боялся поверить в то, что услышу. Годы! Все эти годы я добивался именно этого! Жить без зимы! Вообще! Всегда быть при деле!
Странно, но в глазах Сони был испуг.
— В общем, считайте, вы летите. Направление определим позже, ближе к делу.
Мы промолчали.
— Вижу, вопросов больше нет? — кивнул куратор, — тогда до встречи, молодые люди. И удачи вам в поисках.
— И… всё? — я всё-таки решился ответить, — а что с теми, кто наших убивал? Рекомендации будут?
— Ну, вы с самого начала знали, что это довольно опасное дело — лазать по заброшкам, так? — холодно ответил куратор, но потом добавил уже теплее и человечнее: — Ребят, думаю, вы решили этот вопрос. Правда, попутно поставили другие вопросы, которые добавили нам головной боли. А я не люблю, когда голова болит, сами понимаете… скорее всего, проблема решена. Но будьте осторожны.
— Спасибо, — кивнула Соня.
Куратор кивнул и вышел из фойе гостиницы.
— Как думаешь, он правду сказал? Насчёт опасности? — спросила Соня, когда мы вернулись в номер, собирать вещи.
— Он никогда не врёт, — ответил я, — манипулирует только иногда. И говорит полуправду. Ты же знаешь.
— Мне не кажется, что всё так просто решилось…
— Согласен, — кивнул я, — поэтому давай сделаем перерыв.
— Перерыв? — Соня недоумённо захлопала глазами, — что, опять пить-гулять?..
— Нет, — я покачал головой, — надоело. Есть идея получше. Мы ведь в Забайкалье. А отсюда рукой подать до Амурской области…
Соня нахмурилась на секунду, потом её взгляд просветлел, и она улыбнулась.
— Звёздное подземелье? — спросила она.
— Звёздное подземелье, — согласился я.
— Ну, наконец-то, тусовка! — Соня от радости запрыгала на месте.
Бася, до этого спокойно дремавшая, свернувшись калачиком, на кровати, вскинулась и тревожно посмотрела на нас. Потом, увидев, что всё в порядке, она встала, потянулась и спрыгнула на пол — туда, где стояла миска с водой.
Есть особенные заброшки. Не потому, что их как-то очень сложно взломать, или они обладают какой-то необычной историей. Любая заброшка в этом смысле уникальна.
Просто на заре нашего движения, когда медведи только-только научились извлекать первые сердца, когда наводчики поняли, насколько сильно они могут облегчить работу медведей, между нами появилась негласная договорённость: не трогать некоторые объекты.
По какому принципу они отбирались — сейчас сказать сложно.
Одно точно: о таких заброшках не было известно за пределами нашего узкого круга. Куратор и его коллеги знали об этой нашей традиции и не только не пытались влезть в такие вещи, но даже сделали так, что любые упоминания о таких объектах чудесным образом исчезали из Интернета.
Добираться пришлось долго. И дорога не сказать чтобы была комфортной. Иногда она представляла собой просто направление с едва намеченной колеёй.
Кажется, от постоянной тряски утомилась даже обычно невозмутимая Бася. По крайней мере, когда мы, наконец, остановились, она с явным удовольствием выпрыгнула из машины и пробежала два "круга почёта". После чего уселась рядом с нами и принялась чесать за ухом.
Соня наклонилась и взяла Басю на руки.
— Что, будем показывать её остальным? — спросил я.
— Ну а какие ещё варианты? — ответила напарница, после чего шикнула и шлёпнула себя по шее, освободив одну руку, — блин, комарьё тут — звери!
— Возьми репеллент, — посоветовал я и сам полез в багажник, чтобы достать баллончик.
Мы остановились внутри просторного грота, со стороны напоминающего естественную пещеру. Тут уже стояло две машины и три мотоцикла. Внедорожники и эндуро, конечно, на другой технике сюда не добраться.
— Не густо что-то народу, — заметила Соня, — для середины лета…
— Да, странно, — согласился я.
— Хотя… мы ведь тут раньше не бывали. Может, для местных это и нормально.
— Не, судя по записям в группе, обычно тут более людно в это время, — возразил я.
Внутри "грота" был проход в длинный тёмный коридор, который заканчивался ржавой гермодверью со штурвалом.
Я постучал условным стуком. Через несколько секунд внутри двери что-то скрипнуло. Штурвал с неожиданной лёгкостью провернулся, и дверь медленно и величественно открылась.
На пороге стояла Лиса. Пожалуй, самый известный в регионе наводчик. А ещё — талантливый математик с мировым именем по совместительству. Когда-то у нас даже намечалось что-то вроде романа. Но конкуренцию между командами никто не отменял, это стало серьёзным препятствием.
— Арти, рада видеть, — она подалась вперёд и чмокнула меня в щёку, — и тебя тоже. Соня, кажется, да?
Это было грубовато. Но Соня проигнорировала бестактность.
— Привет, — бросила она в ответ и зашла в тамбур.
— А что это за прелесть? — удивлённо спросила Лиса, глядя на Басю.
— Киса, — улыбнулась Соня; кажется, даже вполне искренне.
— Ну да. На собаку вроде не похожа, — хмыкнула Лиса, — а имя у кисы есть?
— Её Бася зовут, — ответил я прежде, чем Соня успела отреагировать. Кажется, ситуация всё-таки начинала накаляться, а разборки нам были совсем ни к чему. Мы приехали расслабиться и послушать сплетни.