Абандон
Шрифт:
— Ребят… я хочу с вами, — сказал Лёва, и посмотрел на нас таким взглядом, что у меня сердце сжалось.
— Лёва, мы ведь всегда парами работаем, — осторожно сказал я, — думаю, это не просто так…
— Это не на постоянку, — ответил Лёва, — просто… понимаете, Лиса очень много говорила про эту заброшку. Это ведь была её мечта… она почему-то считала, что там может быть что-то исключительно важное. Нечто такое, что будет способно изменить развитие науки. Мне будет легче, если у вас получится добыть то сердце.
Соня посмотрела на меня. Мы
— Хорошо, — ответил я, — но сначала разберёмся с этой книгой. Ты же понимаешь, да, что это очень опасно?
— Подтверждаю, — кивнул Лёва, — и… давайте двигайте уже. Я звоню куратору.
Локация 11. Республика Саха (Якутия). Магаданская область. Дорога Костей
Соня с обалдевшим видом глядела наверх. Там, в глубоком синем небе, расцветали белые купола парашютов.
За полчаса до этого над нами пронеслись истребители. На сверхзвуке — поэтому грохот был знатный.
— Абалдеть. Ну вот, и тут учения… — прокомментировала она.
Лёва опаздывал. Сильно. Мы договорились встретиться за Нижним Бестияхом, на трассе.
Возможно, я бы тоже поверил, что это всего лишь учения. Но парашютисты высаживались прямо над Якутском, на той стороне Лены. Насколько мне было известно — это не самая обычная практика во время войсковых тренировок.
— Твою ж мать! — выругался я. Потом залез в салон, достал телефон. Сначала отключил его, потом положил на обочину и тщательно раздолбал ближайшим камнем. Осколки после этой манипуляции аккуратно закапал щебнем.
Соня и Бася глядели за этими манипуляциями с недоумением.
— По местам. Живо! — крикнул я, прыгая за руль.
— Объяснить не хочешь? — осторожно спросила Соня, когда мы набрали скорость.
— Не знаю, сколько Лев продержится… ещё полчаса? А, может, они уже знают. Жди десанта прямо сюда! Словно в ответ на мои слова, над нашими головами проплыл ещё один Ил-76. Его рампа была открыта, но десант он выпустил, как и его предшественники, над противоположным берегом Лены.
— Арти, думаешь это за нами? — Соня побледнела.
— Если честно — не сомневаюсь, — ответил я, — чуйка.
— Но… зачем? Достаточно было куратору позвонить, и…
— Соня. Мы ввязались в такое… — вздохнул я, — слушай, это было очень большой ошибкой — говорить кому-то о том, что случилось. И показывать Лису.
— А как иначе-то? Куда бы мы тело дели?
— Не знаю, — я пожал плечами, — надо головой было думать. Пожар бы устроили в гостинице! Всё, что угодно…
— Арти, — Соня глубоко вздохнула и посмотрела в мою сторону, — ты же понимаешь, мы всё равно не сможем убежать. Нас поймают. И потом — можно ведь просто выполнить договор. Отдать эту пакость куратору, и…
— Соня, — я старался, чтобы мой голос звучал спокойно, — если бы так можно было — никто бы не стал высаживать десант на город. И поднимать истребители.
— Мне… Арти, похоже, мне страшно… — призналась Соня.
Я протянул правую руку и сжал её ладонь.
То и дело я с тревогой вглядывался в зеркало заднего вида, с трудом убеждая себя не гнать совсем уж быстро, чтобы не привлекать внимание. Но всё равно: грузовики, которые я обгонял, быстро отставали, а внедорожников и кроссоверов было совсем мало, и попуток пока не встретилось.
— Пронесло? — спросила Соня, — оторвались?
— Не знаю, — я покачал головой. И почему-то только теперь догадался включить рацию.
— …да вообще беспредел, я считаю! У меня груз испортится. Кто компенсирует горючку? — возмущался какой-то дальнобой с хриплым голосом.
— Ладно, не кипятись. Хорошо хоть в городе не застряли. Там всё серьёзно. Санитарные кордоны по периметру. Переправа закрыта. Всех, кто там работал, собрали в какой-то надувной барак и тестируют, — вклинился кто-то ещё.
— Так, ребят, чую, надо обратно в Нерюнгри. Быстро это не кончится. Лучше держаться подальше. Пусть контора разбирается с форс-мажором, а это он и есть.
— Дело говоришь, Михалыч. Ну его на… с заразой связываться… походу, там реально что-то серьёзное. При ковиде такой фигни не было. А тут прям как с чумой, бубонной. Кажется, даже связь с городом отрубили — никому дозвониться не могу, занято.
— А у тебя ловит, да? — спросил первый голос, — какой район?
— Пяток километров до Бестияха.
— А, ну ясно. Может, доползу, позвоню своим, скажу, что так, мол и так…
— Конечно, так лучше. Местные говорят, тут не просто кордон. Чтобы его выставить, десант высаживали. Натуральный, с самолётов.
— Гонишь.
— Нет. Не гоню…
Я убавил звук. Соня снова испуганно смотрела на меня. А я пошёл на обгон очередного грузовика.
При таких раскладах нас всё равно поймают, конечно. Авиацию поднимут. Спутники. Найдут машину — и всё, привет.
Значит, надо как-то пересесть на другой транспорт… я вспомнил грузовик, который только что обогнал. И мне в голову пришла одна безумная идея.
Километров через пятьдесят закончился асфальт. Грузовики поднимали жуткую пыль, которая вуалью висела над дорогой даже тогда, когда никакого транспорта видно не было.
Ещё километров через сто попался посёлок со столовой. На мой взгляд, это уже было настоящим чудом, что нам удалось удрать настолько далеко. Значит, нам везёт, и стоит барахтаться дальше.
Возле столовки, расположенной у трассы, на краю крошечного посёлка, стояло пять грузовиков. Это не были привычные фуры; тут работали машины повышенной проходимости. Пара китайских самосвалов, с контейнерами в кузове, "Урал" и два КАМАза старых модификаций.