Аберрация
Шрифт:
Глава 3. Эксперимент
Плато Шира, предгорья Килиманджаро
2 августа 2060 года, 10:33 по СМВ
— Профессор Нганакаа? — В дверях кабинета, улыбаясь, стоял высокий белобрысый парень, одетый в походный костюм времен сэра Ливингстона.
Мбонга угрюмо уставился на незнакомца из-за стола. Он терпеть не мог, когда его отвлекали без предупреждения от работы.
— Что вам угодно, мистер? — сухо поинтересовался он, демонстративно вновь поворачиваясь к раскрытому на столе ноутбуку.
— Я — Ежи Костецки, ваш новый помощник.
— Ага! — Мбонга вторично вперил тяжелый взгляд
— Извините, профессор, но я…
— Не извиняю! Мне не нужны помощники-раздолбаи! — рявкнул в голос Мбонга, вытирая большим платком свой голый лоснящийся череп. — И я терпеть не могу оправданий. Запомните это, мистер! — Он нажал клавишу селектора: — Уно, зайдите ко мне!
Из-за спины топтавшегося в замешательстве на пороге Ежи бесшумно вынырнул бронзовокожий парень в безукоризненном белом летнем костюме и приблизился к столу профессора.
— Уно, это мистер Костецки, мой новый первый помощник, специалист по физике вакуума. Проводи его в сектор А-6 и активируй рабочий терминал под параметры владельца. — Мбонга говорил странно медленно с преувеличенной артикуляцией. На каменном лице секретаря при этом не шевельнулась ни одна черточка. — В два часа я провожу последний технический совет перед началом эксперимента. — Это уже помощнику. — У вас три часа для вхождения в курс дела.
Секретарь так же молча сделал Костецки приглашающий жест и вышел из кабинета. Окончательно сконфуженный Ежи уныло поплелся следом. «Вот же попал! — невесело думал он. — И ведь предупреждал пан Полонски, мол, ты хорошо подумал? Про этого толстяка никто ничего доброго ни разу не сказал: горилла в манишке — тьфу! — в монокулярах. Но ведь здесь „Хронос“! Мечта юности!.. Может быть, когда профессор вспомнит о моих работах по вактерам, он изменит отношение?..»
Уно шел ровным и равномерным шагом, так что Ежи скоро подстроился под ритм движения и теперь вовсю вертел головой по сторонам, пытаясь все разглядеть и запомнить, будто приехал не на работу, а на экскурсию. Они проходили по широким коридорам, залитым бестеневым чуть желтоватым светом, напоминавшим солнечный настолько, что не верилось в нависшие над головой несколько десятков метров скальных пород. Собственно, весь гигантский комплекс проекта «Хронос» был полностью утоплен в толще плато Шира — видимо, из соображений безопасности. Хотя никто в мире не смог бы объяснить — чьей? Для людей или для проекта?
С появлением угрозы Столкновения, как теперь все называли грядущее событие, работы над проектом «Хронос» были резко ускорены. Прекратились прежние проволочки и перебои с поставками оборудования и материалов, появилось несколько новых лабораторий и групп, была расширена зона X — сердце проекта, где проводились почти все контрольные эксперименты. Собственно, все они теперь сводились к одному: поиску способов накопления энергии в количестве, достаточном для создания хроносферы произвольно большого объема. Принципиально задача имела решение, дело было за малым. Найти способ обуздать самый мощный источник во вселенной, способный выдавать тераватты энергии в секунду. Иначе хроносфера теряла стабильность, и последствия этого были непредсказуемы…
И вот теперь Костецки находился в святая святых планеты — ее надежде на будущее, ее последнем шансе на существование! Уно шел впереди, не меняя взятого темпа ни на йоту, не отвлекаясь и не оборачиваясь. «Как робот!» — подумал Ежи. Его вполне устраивало, что секретарь не обращает на него никакого внимания — вокруг было столько интересного и необычного. Они как раз вышли в колоссальный кольцевой коридор, стена которого обращенная внутрь, оказалась прозрачной. Костецки не преминул этим воспользоваться и заглянул туда. Открывшийся вид поразил воображение молодого ученого. Он увидел огромный
— Мистер Костецки, у вас мало времени.
Фраза прозвучала настолько неожиданно и странно, что Ежи не сразу сообразил, кто это сказал. Уно стоял шагах в десяти впереди, вполоборота к нему и, казалось, смотрел куда-то в глухую стену напротив стеклянной.
— Скажите, Уно, это и есть «Хронос»? — кивнул Костецки на колонны внизу.
— У вас осталось два часа тридцать шесть минут до технического совета. Идемте. — Секретарь повернулся и зашагал дальше по коридору, показывая своим видом, что экскурсия закончилась.
Хмыкнув, Ежи поспешил за невозмутимым провожатым, сообразив наконец, что он приехал сюда не на день и не на два — работать! А следовательно, все еще увидит, узнает и пощупает своими руками.
Уно довел молодого ученого до очередного переходного тамбура, ничем не отличавшегося от многих предыдущих, кроме индекса на входной диафрагме — «А-6». На этот раз секретарь, открыв магнитной карточкой проход, вручил ее недоумевающему Костецки и сказал:
— Технический совет состоится по расписанию в зоне X-001, уровень минус три. Не опаздывайте. — И удалился той же ровной неспешной походкой.
Ежи только плечами пожал, повертел в руках карточку и шагнул в тамбур.
Едва Костецки очутился в коридоре блока, как из ближайшей двери высунулась вихрастая русоволосая голова со старомодными очками на носу.
— O! Our numbers have grown! — сказала голова на вполне приличном английском. — Drop up! [16]
Костецки оказался в чистой светлой комнате, весь периметр которой занимали компьютерные терминалы, а посередине размещался большой круглый стол со странным сооружением, напоминающим развалины средневекового замка из губчатого темно-серого материала. Над столом нависал массивный, тоже круглый, плоский щит, издававший явственное басовитое гудение.
16
Нашего полку прибыло! Заходи! (англ.).
Рослый вихрастый парень в полурасстегнутом голубоватом комбинезоне, улыбаясь, протянул Ежи широкую ладонь:
— I’m Anatoly, superior analyste. [17]
— Ежи, — тоже улыбнулся Костецки, пожимая парню руку.
— Great! Are you Pole? [18] — обрадовался вихрастый. — А русский знаешь?
— Немного…
— Отлично! Тебя мне сам Бог послал! Я — Анатолий Бурков, хронофизик из Дубны. Это в России. А ты откуда?
— Я из Ягеллонского университета, физик-вакуумщик, Ежи Костецки.
17
Я — Анатолий, старший исследователь (англ.).
18
Здорово! Ты поляк? (англ.).