Аберрация
Шрифт:
— Да уж, не беспокойся! — Начальник комплекса покрутил в сомнении головой и покосился на старпома. — Выяснили, чего он натворил?
— Вирус, запущенный клоном, блокировал, точнее, замкнул на себя все каналы связи с комплексом «Хронос». По сути, обыкновенная «пиявка», но уж больно мудрено сделанная…
— Ладно, подробности — в отчете мне на стол через час! А пока все думайте, как будем оправдываться перед председателем Совбеза за весь этот кавардак!
Плато Шира, предгорья Килиманджаро
16
Профессор Нганакаа в последний раз просмотрел весь план эксперимента «Хроноскоп», откорректированный после «исторического» техсовета две недели назад, и снова убедился, что ошибки быть не может. Проблема действительно теоретически была решена. Найден план спасения планеты от Столкновения. Если сегодня все пройдет гладко, можно будет спокойно докладывать «наверх» и примерять китель действительного члена Совета безопасности ООН.
Когда группа Велисевича выдала схему использования вактеров как накопителей и преобразователей энергии вакуума с КПД порядка восьмидесяти пяти процентов, Мбонга долго не мог в это поверить и заставил «головастиков» дважды все обсчитать в его присутствии. Но решение оказалось верным. И основу его заложил этот разгильдяй, новый первый помощник со своим «контуром обратного перехода».
«Стар становлюсь, — посетовал на себя профессор, мелкими глотками прихлебывая остывший пейотль. — Неужели я так в нем ошибся? Этот парень не по годам умен! Надо же додуматься до такого…» Теперь Мбонга даже был рад, что все так обернулось, и что помощник оказался не злопамятным. Он так обрадовался, когда профессор объявил об изменении плана эксперимента, и тут же предложил себя в качестве добровольца. Теперь надо было выбрать «хронавта». После долгих препирательств решили, что лучше всех справится с задачей Анатолий Бурков: молод, бесстрашен, физически крепок, психически устойчив и с соответствующим образованием, позволяющим адекватно оценивать ситуацию «там».
«Там»! — Мбонга хмыкнул. Как быстро человек, однако, осваивает новое информационное пространство. Это многозначительное «там» теперь повторяли на каждом углу самого большого в истории цивилизации научного комплекса. При этом никто толком не смог бы объяснить, что он имеет в виду, но продолжал кивать и поддакивать собеседнику: да, конечно, прорыв в неведомое наконец свершился, и скоро мы все узнаем, что происходит «там», по ту сторону… чего? В том-то и загвоздка, что последнего не понимал никто!
Профессор вздохнул, отставил почти пустой стакан и нажал клавишу селектора. В ту же секунду в дверях кабинета бесшумно возник секретарь.
— Уно, подготовь всю документацию по «Хроноскопу» для предварительного отчета в СКБ и — копию — лично для господина Роулинга.
— Когда отправить отчет, сэр?
— Разумеется, после эксперимента.
Уно так же неслышно исчез, а Мбонга покосился на консоль интера и решил пока не звонить председателю Совбеза, потом кряхтя вылез из-за стола и направился в дальний угол кабинета, где тускло
Ровно в девятнадцать часов по стандартному мировому времени зона X наполнилась движением, гулом голосов, треском статических разрядов на внешних контурах «Хроноса» и шипением контрольных клапанов системы охлаждения. Безо всякой суеты люди заняли свои места. Отдельная команда из шести человек в защитных скафах поднялась на круглую площадку, диаметром около пяти метров, смонтированную накануне буквально за сутки слева от главной колонны генератора. Посередине площадки возвышался кубический постамент в половину человеческого роста, а над ним на высоте около двух метров, будто невесомый, завис серебристый икосаэдр — первый из вактеров, переданный в распоряжение проекта. По личному приказу господина Роулинга.
Сводная группа физиков и энергетиков почти две недели перенастраивала и отлаживала вактер по схеме, предложенной группой энергетического обеспечения с применением «контура Костецки», как теперь именовали изобретение поляка. Вроде бы все сделали правильно, тесты показали стабильный экспоненциальный прирост энергоресурса генератора риманова пространства, и ко времени начала эксперимента необходимый запас энергии был создан: внутри шести «обсадных» колонн генератора сейчас плескался океан, мощностью в несколько сотен мегаватт.
— Как вы думаете, сэр, этого количества хватит, чтобы сходить «туда и обратно»? — тихо поинтересовался из-за спины Нганакаа главный инженер проекта, тощий и вечно угрюмый голландец Викк Ван Дамм.
— Вообще-то этот вопрос должен был задать вам я, — сурово отрезал начальник проекта, не поворачивая головы.
— По расчетам, хроносфера диаметром три метра продержится в стабильном состоянии пятьдесят две минуты, что в два и три десятых раза перекрывает запланированное время, — сухо и ровно отчеканил стоявший рядом с профессором секретарь.
— Ну что, господа теоретики, приступим? — громко раздалось от входа в зону.
Анатолий Бурков, бодрый и улыбающийся, остановился перед начальством, возбужденно потирая руки.
— Вы готовы, господин старший исследователь? — прищурился профессор. — Не передумали?
— Еще чего! — отмахнулся Бурков.
— В таком случае, идем! Надо тебя раздеть. — Костецки взял его за локоть. — На этот раз тебе придется путешествовать голым.
— Это еще почему?!
— Я не уверен, что параметры перехода для биологических и искусственных объектов полностью совместимы.
— И что, по-твоему, может со мной случиться?
— Что угодно. От аннигиляции до дезинтеграции.
— Шутить изволите, пан Костецки?
Вдвоем они поднялись на площадку и остановились перед постаментом.
— Снимай одежду и клади вот сюда. — Ежи похлопал ладонью по краю куба. — А сам садись посередине, лучше — в позу эмбриона.
— Это как?
— Подтяни ноги к животу, лбом упрись в колени и обними их руками.
Бурков хихикнул, но указания выполнил.
— И что теперь? — спросил он глухо.