Аберрация
Шрифт:
— От них нет никаких вестей уже неделю, Ким, — произнес поджарый и горбоносый человек и коснулся темными пальцами поверхности карты со снежными вершинами на юге континента. Комплекс послушно изменил масштаб изображения, приблизив горный массив. Отчетливо стала видна двойная гора, окруженная рыжевато-зеленоватым холмистым плато. На ее юго-восточном склоне замерцало тревожным алым цветом кольцо. — Зона физической депрессии скального основания продолжает нарастать. Уже сформировался один провал, — мужчина вновь ткнул пальцем в карту чуть правее кольца. Выросший скачком масштаб позволил всем разглядеть
— Это же вне пределов «Хроноса», Джамар, — уточнил Чонджу.
— Какая разница? Провал опасен не сам по себе, а своим излучением. Напряжение геомагнитного потока там на пять порядков выше фонового! Плюс торсионные всплески.
— А они-то откуда?
— ЭМ-вихри, — коротко вставил третий из присутствующих.
— Откуда информация, Хирохито? Ведь там нет ни одного Т-сканера? — напрягся главный аналитик.
— Орбитальный зондаж. Стратегический комплекс «Небесное око» был перенаправлен в зону катастрофы в течение первых суток.
— Что вы задумали, Джамар? — повернулся к директору СКБ Чонджу.
— Мы исходили из худшего предположения, Ким. Группа Роулинга больше не существует. Проблема осталась. Более того, она обострилась до предела. «Хронос» включился раньше времени и не так, как планировалось. Мы даже не знаем наверняка, сформировалась ли нужная нам хроносфера?
— Скорее всего, да…
— Ты тоже не можешь этого знать!
— По расчетам моей группы…
— Расчеты — не доказательство, Ким! Я должен знать, а для этого получить информацию непосредственно из комплекса «Хроноса».
— По расчетам моей группы, — невозмутимо повторил Чонджу, — «Хронос» создал двенадцать хроносфер, в том числе и необходимую нам.
— А откуда он взял столько энергии? Ведь мы не успели накопить даже на одну сферу?!
— Ну, вполне мог образоваться своеобразный канал… Или, что вероятнее, произошел некий «пробой изоляции» в вакууме… Короче, «Хронос» может получить такую прорву энергии только прямиком из вакуума или…
— Или?..
— …или из подпространства. Да какая сейчас разница? Главное, что Столкновения не будет!
— Не факт. — Шактибинду прошел в глубь кабинета, к почти невидимому рабочему столу, провел рукой над его поверхностью, и она превратилась в экран интера. — Ни одной из станций внешнего наблюдения до сих пор не удалось определить границы хроносферы. Такое впечатление, что ее вовсе не существует.
— Но ведь связь с марсианской колонией пропала сразу после включения «Хроноса», а с Луной осталась. Следовательно, граница сферы где-то между Луной и Марсом.
— Гадания! Сплошные «возможно» и «следовательно». А я должен знать точно! — повысил голос директор СКБ. — Не ты, а я отвечаю за жизнь почти семи миллиардов человек!
— Так что ты задумал, Джамар? — примирительно спросил Чонджу.
— Десант с орбиты, — ответил за директора Судзима.
— Это самоубийство! Они не пройдут потенциальный барьер.
— В момент десантирования «Небесное око» ударит кольцевым разрядом из Большого Гарри…
Наступила минутная тишина. Главный аналитик
— Вы оба — психи. Извини, Джамар. Я думал… я надеялся, что все это слухи… Неужели вы сумели построить резонансный мазер втайне от «безопасников»?!
— Пришлось подстраховаться, — кивнул Шактибинду. — Сам знаешь, какова была ситуация.
— И много их у вас… у нас?
— К сожалению, единственный.
— Ага, и вы надеетесь, что мощности мазера хватит, чтобы пробить «окно» в потенциальном барьере? А пока оно затянется, группа сумеет пройти?
— Примерно так…
— А вы не подумали о том, что при малейшем отклонении от профиля резонансной волны вместо «пробоя» может произойти обратное: вся ее энергия будет поглощена барьером, и он станет вовсе непреодолимым?
— У тебя есть другое предложение, Ким?
— Пока нет…
— А у меня нет времени ждать, когда оно у тебя появится! — Шактибинду повернулся к Судзиме. — Начинай операцию, Хирохито. И да поможет нам Создатель!..
Глава 3. Коридоры времени
Цветок Хроноса. Белый лепесток
Нулевая точка
— Иди за мной, человек! — Хардтаймер уверенно шагал по узкому извилистому коридору со скособоченными стенами. Потолка у коридора не было, так как в сечении он представлял из себя неравносторонний треугольник. И это обстоятельство почему-то больше всего интересовало Виктора. Назойливая мысль засела в голове и не желала отступать. Береснев честно пытался избавиться от очевидной глупости (ну, в самом деле, что такого в треугольном коридоре?), однако ничего не получалось. Даже сосредоточение внимания на процессе движения не помогло. Виктор шагал, автоматически ставя ноги след в след за незнакомцем, а дурацкая мысль крутилась и крутилась.
В конце концов Береснев сдался и спросил:
— А почему коридор имеет такую странную конфигурацию?
— Нет информации, — прозвучало в ответ.
Виктор насторожился. Фраза явно не принадлежала человеку. Так могла ответить только машина! Но ведь хардтаймер и движениями, и повадками, и эмоциями, звучавшими в его речи, — во всем походил на человека. Даже его речь была до сих пор абсолютно нормальной: легкий акцент, характерный для британца, долго жившего за пределами Туманного Альбиона. Но последняя фраза… «А может, он киборг? Или биотех?.. Говорят, их новые модификации практически неотличимы от живых людей. Разницу очень трудно обнаружить…»
Береснев отстал от незнакомца на пару шагов и активизировал свою экстрасенсорику. Переключил зрение на инфракрасный режим — ничего. Хардтаймер вообще не имел тепловой ауры! Конечно, это можно было объяснить свойствами его комбеза и шлема. Однако Виктор ни разу не слышал о материале, совсем бы не «фонившем» в тепловом диапазоне, ведь молекулярное тепло никто пока не отменял! Тем более что выглядел комбез совершенно обычно — стандартный костюм энерготехника плюс шлем со встроенной диагностической аппаратурой и комплексом связи.