Аберрация

Федотов Дмитрий Станиславович

— Д-да, какой-то странный прибор. Или оружие?.. — Ирен указала в левый угол медблока.

Роулинг тут же бросился туда, Береснев устремился за ним. Они едва не сшиблись лбами, увидев на низком транспортном модуле нечто, напоминающее мутно-серую метровую трубу, обросшую короткими выступами и отростками. С одного конца «труба» имела косой срез, из середины которого слегка выступал толстый многогранный кристалл тускло-красного цвета. Другой же конец устройства был будто разлохмачен, словно его вырвали откуда-то, из некоего гнезда или крепления. Кирилл предпочел не заострять внимания, откуда именно, однако Роулинг тут же спросил:

— Интересно,

как же парню удалось отобрать у матриката трансмутатор? Гляди-ка, похоже, он его просто оторвал?!

— Насколько мне известно, — вынужден был ответить Береснев, — оружие матрикаты формируют из своего тела при необходимости.

— Значит, наш «геккон» каким-то образом сумел заставить «серого» сформировать пушку, а потом просто вырвал ее? Силен!..

— Сейчас важнее, сумеем ли мы воспользоваться трофеем? Если Гитар умрет, вряд ли мы сможем без него разобраться, как действует трансмутатор.

Оба повернулись к столу диагноста с неподвижным телом последнего «геккона» на планете. И в этот миг Гитар открыл глаза. Блуждающий взгляд уперся в сияющий потолок.

Ирен тихо ахнула и метнулась к изголовью стола с каким-то прибором в руке. Быстро приложила его к темени парня. Гитар длинно и тяжело вздохнул, губы его зашевелились, Мати склонилась к нему и через секунду махнула ученым рукой, подзывая.

Береснев пошел к столу сразу, а Роулинг осторожно прикоснулся к «трубе», потом взял ее обеими руками наперевес, как винтовку, и тоже подошел к диагносту.

Гитар скосил глаза на ученых, задержал взгляд на трансмутаторе в руках американца и вдруг совершенно ясным, хотя и слабым голосом произнес:

— Я выполнил задание, принес оружие матриката. Но должен вас предупредить: это не совсем то, что вы думаете.

— Ты хочешь сказать, трансмутатор — не оружие? — уточнил Роулинг, внимательно разглядывая «трубу».

— Этот прибор имеет много функций, в том числе и ту, что вы назвали, хотя и неверно, трансмутацией. На самом деле, когда он выступает в качестве оружия, то используется его функция нейтрализации атомарных связей. Эта функция действительно позволит убить хронозавра… — Гитар не договорил, тело его свела странная судорога. Несколько секунд «геккон» молча боролся с приступом, затем продолжил: — У меня мало времени, дядя Фрэнк (Роулинг непроизвольно вытаращил глаза)… Вон те два выступа справа, ближе к основанию… нейтрализатора, активируют его боевую функцию (Роулинг передернул плечами и сосредоточился на пояснениях), а сам «выстрел» производится сжатием вон того «гребня» снизу…

— Погоди-ка, парень, — опомнился Роулинг, — а ведь «серые» стреляют из этой штуки, вовсе никуда не нажимая?..

— К сожалению, психокинетический контур управления прибором людям недоступен, — проговорил Гитар, голос его явно слабел. — Так что многие возможности устройства также нельзя использовать, но нейтрализатор — можно…

— У него падает давление! — вмешалась Ирен, стоя у терминала диагноста. — Он сейчас потеряет сознание!..

— Дядя Фрэнк, — Гитар уже шептал, — передайте отцу… — «геккон» замолчал, взгляд его помутился, дыхание почти исчезло.

— Сделайте что-нибудь, Мати! — почти выкрикнул Береснев.

— Я… я больше не знаю, чем ему помочь! — Женщина закрыла лицо ладонями, плечи ее затряслись.

— Идемте, Кирилл, — чужим голосом сказал Роулинг, беря «трубу» под мышку. — У нас еще много дел. Надо наконец разобраться с монстром и выключить этот чертов «Хронос»!

Науру,

округ Анибар

15 мая 2061 года, 12:45 по СМВ

Они буквально вывалились на белоснежный песок из тоннеля перехода. Пока оба ученых очумело вертели головами, стоя на четвереньках, рядом будто из воздуха проявился их спаситель «геккон». Он быстро огляделся, присел на корточки и принялся с интересом вертеть в руках свой «жезл».

Бурков опомнился первым, сел на песок и поджал ноги под себя.

— Ну и где мы? — спросил он Береснева.

— Правда, Виктор, где? Очень сильно Землю напоминает, — пропыхтел Костецки, пытаясь стянуть с ноги туфлю, в которую набился песок.

Береснев убрал «жезл» в чехол на поясе, прищурился на ослепительный диск солнца, повисший над их головами, и ответил:

— Пока не могу сказать точно, наша ли это Земля, но точно не тайм-бокс.

— А почему? — Анатолий тоже посмотрел на солнце, потом приставил ладонь козырьком ко лбу и принялся разглядывать пенную полосу прибоя метрах в двадцати от них. — По-моему, вон там — самые настоящие рифы, — кивнул на буруны вдалеке.

— Солнце в зените и движется к горизонту почти вертикально, — сообщил Виктор.

— Значит, мы где-то недалеко от экватора, — сделал вывод Ежи, с наслаждением погружая голые ноги в теплый песок.

— Если это и не наша Земля, выглядит она весьма привлекательно, — сказал Счастливчик и вскочил на ноги. — Предлагаю исследовать наше временное пристанище!

— А может, сначала искупаемся? — возразил Костецки. — Осточертел мне этот комбез! Да и вам освежиться не помешает.

— Я согласен, — кивнул Береснев и, быстро освободившись от сложной амуниции и одежды, первым двинулся к лагуне.

Ученые не замедлили последовать за ним. «Геккон» лишь на мгновение задержался у кромки прибоя, слизнул каплю воды с ладони и произнес: «можно». Следующие полчаса молодые люди плескались, плавали и дурачились как мальчишки, сбрасывая нервное напряжение тяжких испытаний, обрушившихся на них после катастрофы.

Виктор тоже по-настоящему радовался нежданному подарку судьбы, хотя сомнения и вопросы буквально кричали в его голове, требуя внимания и немедленных ответов. Едва выйдя из тоннеля перехода, он убедился, что открыл его не «жезл». Первой мыслью было — хардтаймер. Но тот до сих пор так и не появился, а должен был, потому что Береснев, вопреки заданию, почти с самого начала проявил своеволие и занялся спасением людей, а не уничтожением «серых». И хардтаймер не мог не знать об этом просто по определению. Получалось, что тот не при чем. Тогда кто?.. «Неужели я сам?» — Виктор никак не мог принять это очевидное объяснение. Оно одновременно и радовало, и пугало его. «Но ведь я всего лишь захотел попасть на Землю!.. А почему? Потому что решил, что здесь нас хронозавр не достанет… Но раньше-то я такого не мог!..»

Так и не убедив себя ни в чем, Береснев выбрался на берег и растянулся животом на песке. Через минуту к нему присоединились оба ученых.

— Красотища! — воскликнул Бурков, раскинувшись на спине в позе человека да Винчи. — Я бы здесь насовсем остался.

— А питаться тут чем собираешься? — поинтересовался обстоятельный Ежи.

— Рыбу буду ловить. Видал, сколько рыбы в лагуне? А вон те пальмы определенно кокосовые. Представляешь, Ежик: печеная рыба в кокосовом молоке от Буркова? Эксклюзив!