Абрекъ
Шрифт:
— Так Голуб здесь уплыл? — удивленно спросил он.
— Ага. Вон с карниза.
— Ты видел?
— Не, это до меня еще… Говорят, тетка из туриков глянула вниз — и легла со страху. А как ляжешь — так поплывешь, сам знаешь, одежда скользит, как по льду. Разогналась, аж куртка на локтях сгорела… А снизу Голуб шел. Только над карнизом выглянул, видит — пловец. Не сообразил даже — кто-чего? — грудью ее на краю остановил, а сам вниз улетел…
Хасан глянул вниз, на далекую каменистую землю.
— Встал-то на ноги, а
Хасан снял феску. Помолчал, хлопнул по каменному крылу, как друга по плечу, и кивнул Нахалу:
— Ладно, пошли.
— Я за тобой.
— Ты что, щенок, страховать меня вздумал? — заорал Хасан. — Пошел, я сказал!..
Ближе к вершине несколько соседних ходов слились, и абреки встретились на Садике, ровной площадке, заваленной мелкими камнями, между которых росли одинокие березы. Чуть погодя подошли Хасан с Нахалом.
— А мы уж думали — заблудились, — ехидно сказал Цыган. — Искать собрались…
Еще выше повстречали «изюбря» с теткой из туриков, институткой лет двадцати. Тетка рыдала белугой, обняв камень. Бедный «изюбрь» прыгал перед ней на карнизе:
— Видишь, я стою. Совсем не страшно. Пойдем!
— «Изюбрям» — наше здрасьте. — Цыган мимоходом приподнял щепоткой феску. — Чего — прилипла?
— Ну! — досадливо махнул тот. — Затащил на свою голову. Час уже лежит… Ну, пойдем, — взял он тетку за руку.
Тетка глянула вниз и с визгом пуще прежнего вцепилась в камень:
— Не трогай меня!
— Ты что, ночевать здесь будешь?
— Да-а-а!
— Да вы не переживайте так, девушка, — участливо сказал Гуляш. — Тут по четвергам вертолет летает, собирает, кто остался…
Хохма была старая, но очень кстати, и абреки с готовностью заржали. Вообще любая шутка, чей-то неудачный шаг встречались хохотом, всеми овладело радостное возбуждение, как всегда на камне, и чем выше, тем веселее становилось.
На вершине Гуляш по новой закрутил патефон. Нахал набил самовар шишками, накинул на трубу дырявый сапог и принялся наяривать. Абреки прыгали с двух сторон на Танцплощадке, громадной плите, перекатывающейся над обрывом, раскачивали над самой кромкой нарочно визжащую Куклу. Выпучив глаза, раскинув руки, разбегались вниз по крутому склону и замирали, изобразив ласточку на краю стометровой пропасти.
Хасан вдохнул полной грудью и широко, неторопливо оглядел зеленые волны сосновых верхушек, убегающие к горизонту, и торчащие из зеленого моря серые камни столбов — вот Второй, грубоватый, будто топором кое-как вырубленный, вот Четвертый с круглым камнем-Картошкой наверху, острые лезвия Перьев, Китайская стена, как хребет каменного динозавра, круглый купол Митры, голова хмурого Деда…
По другую сторону был обрыв, далеко внизу ворочался в тесных берегах Енисей. За ним начинался город. Бесчисленные трубы — высокие и низкие, по одной и целые батареи —
— Кто на Обход? — крикнул Цыган и первым пошкурял вниз, к Коммунару.
Пирамиду каменных блоков, из которых сложен был Коммунар, венчал громадный скошенный камень, похожий на голову кита, — если, конечно, представить кита величиной со столб. Между Китом и нижним камнем по кругу шла узкая мелкая щель. Двигаться по Обходу можно было только ползком — правый локоть и колено в щели, левые упираются внизу в вертикальную стену, тулово балансирует на кромке, а перед глазами пропасть.
Цыган и еще несколько абреков за ним гуськом двинули по Обходу. Неожиданно навстречу им появились шедшие тем же ходом с другой стороны два столбятника в тельняшках и черных клешах. Сошлись голова к голове и замерли, меряя друг друга глазами.
— Гуляш, — изумленно спросил Цыган. — Что делают вонючие «беркуты» на нашем столбе?
— Летать, наверное, учатся, — ответил сзади Гуляш. — Научим?
Абреки радостно заржали.
— На камнях не драться, — предупредил первый «беркут».
— Ползи назад!
— Сам ползи! Мы первые ход заняли.
— Нет, ну ни шагу не ступишь — «беркута» все столбы обсела, — пожаловался Цыган. — А ну подвинься — абрек идет! — и он, совсем уж зависнув над пропастью, полез через «беркутов», наступая коленом на спину, на руки и — нарочно — на голову. За ним с гоготом ринулись топтать врага остальные. Придавленные к камню, беспомощные «беркуты» только кряхтели от напряжения, изо всех сил цепляясь за щель.
— Ладно, красножопые, внизу встретимся — поговорим! — пообещали они вслед.
Хасан, наблюдавший с Первого, одобрительно присвистнул — оценил рискованный трюк.
Ход Рояль. Из книги А.Ферапонтова [Байки от столбистов] А Цыган, закончив Обход, пошел по второму кругу, но иначе — все тулово снаружи, над пропастью, носки калош упираются снизу в стену, локти намертво прижаты к бокам, и только скрюченные от натуги пальцы в щели.
Хасан удивленно качнул головой. Оглянулся, спросил стоящую сзади Дуську:
— Как называется?
— Рояль, — усмехнулась та. — Похоже?
Цыган и в самом деле похож был на пианиста, присевшего перед каменным роялем, положив руки на клавиши. Только стула под ним не хватало.
— Кто первый прошел? — ревниво спросил Хасан.
— Цыган. Теперь многие ходят…
— Хасан! — Нахал забрался с другими абречатами на макушку Кита, под красный флаг. Разбежался — и прыгнул через глубокий провал на Первый. Пролетел метров пятнадцать, снижаясь по крутой дуге, прилип на мгновение к вертикальной стене — и мягко съехал на карниз. А следом уже летели другие, распахнув руки, в бьющих по ветру шароварах.