Зодчий. Книга II

— Ты очнулся, — ласково сказала Ирина, когда я открыл глаза. Монахиня нависала надо мной в опасной близости. Уже через мгновение я сел, спустил ноги с койки. Так, мы всё ещё в монастырском подворье.

— Ваше благородие, вы бы поберегли себя… — послышался голос снаружи шатра, когда я попытался выйти. Витязь Снегов в боевом облачении преградил мне дорогу.

— Я видел его, — мне не составило труда обогнуть начальника гарнизона и оказаться на улице. Солнце было в зените. — Чёрт, сколько я был отключке?!

—

Кого вы видели, ваше благородие? — нахмурился Снегов, проигнорировав мой второй вопрос. Хотя ответ действительно был очевиден.

— У нас не выходит диалога, — поморщился я. — Какие у нас потери? Я видел тело одной из монахинь ночью… Жива?

— Сестра Наталья получила тяжёлые травмы, но волею Господа теперь она в порядке, — тихо сказала оказавшаяся за моей спиной Ирина. — Не переживай. Тебе нельзя переживать!

— Спасибо, матушка, за лечение, — чуть поклонился я, а затем зашагал к опушке леса, где видел фигуру незнакомца после схватки с медведем. Следом за мной направился как витязь, так и монахиня, в карих глазах которой бурлило какое-то странное чувство, схожее с безумием.

Там, где за миг до моей потери сознания, прятался таинственный соглядатай — трава оказалась примята. Всё-таки не почудилось.

— Ваши люди видели что-нибудь подозрительное, ваша доблесть? — спросил я, сидя на корточках и пытаясь отыскать хоть что-нибудь, способное навести на ночного гостя.

— Кроме изменённого и выпотрошенного медведя с оторванной челюстью? Ничего, — без тени улыбки сообщил Снегов.

— Раз вы способны шутить, значит, вы восстанавливаетесь. Рад, — хмыкнул я. Вытащил телефон. Разряжен. Прикрыв глаза, я выудил из воздуха немного энергии и влил в уснувшую технику. Набрал Паулину Князеву.

— О, Миша-мишенька-мишустик! Я подумала, ты уже забыл про меня, — проворковала та, ответив после первого же гудка.

— Мне нужна помощь, госпожа Князева, — пропустил я это мимо ушей. Лицо сестры Ирины изменилось, в глазах сверкнул лёд. Витязь же прошёл чуть дальше в лес, присел в тени и, сняв боевую перчатку, поднял с земли что-то. Покрутил в пальцах.

— Конечно-конечно, господин Зодчий. Очень люблю деловой подход. Что требуется благородному мужу в этот прекрасный день? — с весельем в голосе продолжила Князева.

— Мне нужен хороший следопыт. Очень срочно.

— Я чрезвычайно заинтригована, Михаил, но уверена: сейчас у тебя нет времени объяснять. Полагаю, тебе следует обратиться к Вольным Охотникам, у них имеются специалисты высокого класса… — тут же переключилась Паулина. — Но, полагаю, они ещё не вернулись из рейда. Так-так-так… Дай мне секундочку, моё ты благородие.

Наступила пауза, в течение которой я смотрел на поле за лесополосой. Это ещё мои земли, но в двух километрах к северу начинается вотчина Игнатьевых. Жаль, что Конструкт сюда пока не добивает… Это решило бы все вопросы. Черномор бы выдернул мне всю информацию.

— Миша-Мишенька, ты ещё здесь? — послышалось в трубке. — Кажется, я могу тебе помочь. В Комаровке живёт некто Игнат Туров. Он из бывших военных,

должен тебе подойти. Лично мне он не знаком, и к девочкам никогда не захаживал, но надёжные источники уверяют — нюх у мужчины лучше, чем у поискового пса!

— Спасибо, госпожа Князева.

— Не за что, господин Зодчий. Не за что. Помните, я всегда приду вам на помощь. И взамен почти ничего не попрошу. Ну… Почти, конечно. Мы ведь понимаем друг друга? — она рассмеялась и сбросила вызов.

Я молча убрал телефон в карман. Значит, Туров? Мир тесен. Особенно на фронтире.

— Живущая во грехе не может служить тебе так, как должно, — тихо сказала Ирина. — Живущая во грехе не даст тебе того, что должно.

— У неё есть следопыт. А у вас?

— Что ты хочешь знать? — шагнула ко мне монахиня. Пухлые губы влажно приоткрылись, в глазах царила натуральная тьма. Я удержался от инстинктивного отступления и почувствовал упругую женскую грудь под рясой Ирины. Поэтому сделал шаг назад уже осознанно. Она совершенно точно не в себе.

— Я хочу знать, кто был здесь, матушка, — кивнул я под ноги. — Ночью. Нападение на подворье не было случайным.

— Я сделаю это для тебя, — произнесла девушка. — Потому что твой путь — это путь, угодный Господу!

Она плавно села на землю, подобрав рясу. Опустила ладони на траву и прикрыла глаза. Я почувствовал движение потока сил, я же подошёл к витязю.

— Окурок, — сказал Снегов, протягивая мне то, что нашёл. Наивное лицо воина было возмущённым, будто бы ребёнок только что увидел у папы сигарету, хотя тут всю жизнь ругал курильщиков. — Здесь точно кто-то был. Вы про него говорили, господин Зодчий?

— У вас есть в подчинении следопыты, ваша доблесть? — снова не ответил я.

Витязь помотал головой, то хмуро изучая окурок, то глядя в лес, словно надеялся увидеть владельца.

— У меня никогда не было нужды в следопыте, ваше благородие.

— Тогда не затруднит ли вас отправить кого-нибудь из своих людей в Комаровку? Мне нужен Игнат Туров

Витязь не стал спорить, отцепил с пояса рацию и поднёс ко рту. Замер. Я проследил за его чуть испуганным взглядом и кашлянул. Да, зрелище было ещё то. Ирина восседала на земле, и от её фигуры во все стороны ползли ярко-зелёные полосы. Трава менялась от биомантии, и изменённая растительность растекалась зловещей кляксой.

— Жутко, да? Вот именно потому мне нужен Туров, — улыбнулся я витязю. Тот машинально кивнул, бросил в рацию пару команд, а я двинулся к трупу медведя.

— Мои люди зарядили три сферы из этой туши, — сказал мне в спину Снегов. — Я приказал отвезти их на склад. Но как вам потребуется, выдам сразу, господин Зодчий. Не волнуйтесь, они не пропали.

Хорошо. Потому что я как раз сейчас о них и думал.

Труп медведя так и лежал посреди разорённого цветника монастырского прихода. Часовенка под атакой зверя устояла, но вокруг всё напоминало последствия прошедшего урагана. Здесь бы прибраться. И тушу утилизировать. Я снова достал телефон и позвонил Игорю.